Дикари
Шрифт:
А рано утром, когда я проснулась, у меня разболелась голова. Пришедшая доктор сказала, что это побочное действие успокоительных, снова дала мне какой-то препарат. На этот раз от мигрени. И уже через час всё прошло.
Как жаль, что люди до сих пор не изобрели лекарство от разбитого сердца. Выпил – и душа не болит. Это было бы так просто…
Во время завтрака Дикари вели себя как-то странно. Оба были молчаливыми и серьёзными. А потом начали понемногу расспрашивать меня о прошлом. Об Алисе, о бабушке, о городе, в котором прошло моё детство…
И я рассказала им свою историю.
Около двух часов говорила без остановки, глядя в пустоту перед собой. Казалось, что я вернулась в прошлое. Заново переживала все события и по ходу переосмысляла их.
Иногда поражалась своей собственной наивности, иногда плакала от боли той бедной и одинокой девочки, которой была когда-то… Посмотрев на свою жизнь со стороны, я поняла, насколько последние несколько дней изменили меня. Поняла, что вернись я сейчас в прошлое, многое бы сделала иначе. Не поддавалась бы на эмоциональный шантаж сестры, не велась на её провокации… Перевелась на вечернее отделение в универе, заселилась в общежитие и устроилась на работу. Я бы не позволила себе во всём зависеть от такого подлого человека, как Алиса! Теперь мне остаётся только удивляться тому, как бездумно я ей когда-то доверяла!
Наверное, после всего через что мне пришлось пройти, я больше не смогу довериться никому в этом мире… И от этой мысли мне почему-то ужасно грустно.
Как оказалось, возвращаться в прошлое мне придётся не только в воспоминаниях. Потому что сейчас мы едем в мой родной город.
Несмотря на все мои просьбы просто отпустить меня, Ник и Арс наотрез отказались это делать. Теперь они намерены найти сестру и во всём разобраться… Но я не уверена, что сама хочу того же. Сейчас мне хочется залезть под самоё большое и тёплое в мире одеяло и обо всём забыть. Забыть о кошмаре под названием «Дикари».
– Лиза, малышка? – моей ладони касаются горячие пальцы, и я вздрагиваю, прогоняя внезапный сон.
Распахиваю глаза, замечая склонившегося надо мной Арса.
– Что… - торопливо распрямляю спину. – Что случилось?
– Ничего, - отзывается Ник с заднего сидения. – Мы приехали.
Смотрю по сторонам и узнаю знакомую улицу. Улицу, на которой прошло моё детство. Небольшой пятиэтажный домик, разбитая дорога, покосившиеся лавочки у подъезда.
Нервно сглатываю от наплыва воспоминаний. Тут было много хорошего, но и не меньше плохого… Бабушка была единственным когда-либо по-настоящему любившим меня человеком. После того, как мать сбежала из дома, мы с ней вздохнули с облегчением. Но не Алиса… Она всегда была ближе к матери, чем к нам. Поэтому, когда она закончила девятый класс, то уехала в Москву якобы на заработки. Но мне всегда казалось, что она поехала искать мать… Кто знает, нашла ли? Об этом мне Алиса никогда не рассказывала…
– Какой подъезд? – Ник расправляет плечи, надевая квадратные солнцезащитные очки. Видимо, чтобы скрыть синяк под глазом. Однако, чёрные стёкла не могут спрятать от любопытных взглядов ссадины и красные припухлости на его скулах. Да и с разбитой в драке губой Арса ничего не поделать.
Вздыхаю. Да уж… эти
– Второй, - киваю влево. – Давайте поскорее со всем этим покончим!
Дёргаю ручку двери, но в этот момент её уже раскрывает передо мной Ник.
Он протягивает мне ладонь с таким видом, будто сам себе удивляется.
У меня тоже поднимаются брови, но я, всё же, выхожу без его помощи.
Ник заметно хмурится, идя за мной следом, но ничего при этом не говорит.
– Всё будет хорошо, детка, - Арс оборачивается ко мне. – Не волнуйся.
Киваю, но чувствую, что сердце отказывается слушаться Арса. Нервно сглатываю, даже не представляя, что ждёт всех нас дальше.
Глава 48
Глава 48
Лиза
Домофон сломан. Заходим в подъезд, и в нос ударяет знакомый с детства запах сырости.
– Этаж какой? – спрашивает Ник.
– Третий, - тихо отвечаю. – Квартира тридцать шесть.
Поднимаемся пешком молча – в доме нет лифта.
С каждым лестничным пролётом я всё больше погружаюсь в прошлое. Помню, как летела домой через две ступеньки после школы. И то, как понуро плелась, неся в дневнике двойку тоже помню… Не забыла и то, как в один из июньских дней, после очередного экзамена, возвращалась со школы в тревоге, потому что соседи позвонили – бабушке стало плохо с сердцем…
Останавливаемся возле до боли знакомой деревянной двери. Так странно быть чужой на пороге квартиры, которая ещё недавно была твоим домом.
Арс стучит кулаком и отходит в сторону.
– Кто? – раздаётся женский голос.
Только набираю в лёгкие воздух, чтобы сказать, что я внучка бывшей владелицы квартиры, как меня перебивает Дикарь.
– Соседи снизу. Вы нас затопили.
С укоризной смотрю на хмурого мужчину.
– Врать необязательно! – шиплю на него.
– Зато действенно, Пташка, - скалится в ухмылке он.
Конечно же, дверь тут же открывается. На пороге стоит незнакомая чуть полноватая женщина в домашнем халате. В руках у неё хнычущий младенец.
– Как затопили? – она округляет тонкие брови. – У нас ничего не льётся! Мы только недавно всю сантехнику поменяли!
– Мы сами посмотрим, - Арс уже отодвигает её в сторону и бесцеремонно проходит в квартиру.
– Подождите… - запоздало сопротивляется женщина, с недоверием поглядывая на разукрашенные ссадинами лица Дикарей. – Вы, вообще, кто такие?
– Соседей не узнаёте? – Ник подталкивает меня внутрь и снимает очки. – Ничё, сейчас познакомимся.
Захожу в квартиру, и Ник закрывает за нами дверь.
С удивлением оглядываюсь…
Так странно быть тут… Ничего не поменялось. Даже мебель та же… Тумбочка в коридоре, небольшое зеркало с трещинкой в верхнем левом углу… голубые обои в синий цветочек…
– Вы владелица квартиры? – деловито спрашивает Арс.
– Нет, - мотает головой женщина, и младенец на её руках начинает недовольно морщиться. – Тише, малыш, тише… - успокаивает она его. – Я снимаю.