Дикари
Шрифт:
– Лиза… - хриплый голос заставляет меня вздрогнуть.
Ник ещё не успел открыть глаза, а уже зовёт меня.
– Лиза… где ты…
В груди начинает ныть. Глаза жгут слёзы.
Облизываю губы и откашливаюсь, прежде чем выдавить мучительное:
– Ник…
Наконец, изумрудные глаза с лукавыми карими крапинками медленно открываются. Он с явным трудом пытается сфокусировать взгляд.
– Ты тут?
– в его голосе слышится удивление и тревога. Ник пытается приподняться, но движения отзываются болью. Он морщится
– Где мы? – хрипит.
– В больнице, - тихо отзываюсь.
– Ты мне не снишься? – Ник моргает, оглядывая палату, а потом снова смотрит на меня.
– Нет, - мотаю головой, чувствуя, как по щекам стекают слёзы.
– Ты не ушла… - всё тот же удивлённый тон.
– Я как раз хотела это сделать, - пожимаю плечами, отворачиваясь к окну.
– Не уходи, - он закашливается, а потом добавляет. – Пожалуйста.
Так странно слышать от него не приказ, а просьбу. Почему-то от этого становится ещё больнее. Сердце ноет в груди, и мне хочется плакать.
– Расскажи мне, - спустя минуту молчания говорит он.
– Я уже вам всё рассказала. В самый первый день. Просто вы не слушали! – не могу сдержать горькую обиду в голосе.
– У тебя есть сестра? – словно не замечая моего состояния, спрашивает он. – Это она сделала всё это?
– Да, - мои плечи вздрагивают, и я всхлипываю. Наверное, я должна чувствовать облегчение от того, что всё, наконец, встаёт на свои места, но почему-то совершенно его не ощущаю. – Её зовут Алиса, и вы с ней…
Не могу сказать это вслух. Просто не могу! Закусываю губы, пытаясь совладать с идиотской ревностью, но она так и рвётся наружу.
– Вы делали это с моей сестрой! – оборачиваюсь, крича ему в лицо. – Я говорила вам! Тебе говорила!
Делаю несколько шагов в его сторону, вглядываясь в его лицо. Хочу увидеть в этих глазах раскаяние! Хочу, чтобы он понял, насколько больно мне сделал!
– Детка… - Ник приподнимается в кровати, морщась. Аккуратно поворачивается и выдёргивает из сгиба локтя иголку капельницы.
– Ты что делаешь… - ошалело наблюдаю за его действиями. – Ник, ты…
Но Громов не слушает меня. Он с трудом встаёт, опираясь здоровой половиной тела на кровать, а потом делает ко мне несколько нетвёрдых шагов. Оказывается рядом. Настолько близко, что я могу разглядеть каждую ссадину на его лице.
Он просто стоит и смотрит на меня. Молчит. А я всё жду… Жду, когда он скажет такое простое и одновременно сложное для него «прости»…
– Я не могу ничего вернуть, - хрипит. А потом дотрагивается до моего плеча. Вздрагиваю. Руки у него всё такие же горячие. – Зато могу всё исправить.
– Как?! – непонимающе мотаю головой. – Как ЭТО можно исправить, Ник?!
– Сперва расскажи мне свою историю, малышка, - внезапно он касается моего лица, пробегая по контуру шершавой подушечкой пальца. – А потом я сделаю всё, чтобы ты была снова счастлива.
– Просто
Выкрикиваю всё это, глядя в его хмурые и такие серьёзные глаза.
– Нет, - просто отвечает Ник. – Я… не могу тебя отпустить.
Ошеломлённо смотрю на него, медленно отступая к двери. Неужели даже после всего этого… Дикари меня не отпустят?!
По телу проходит испуганная дрожь. Хватаюсь за грудь, чувствуя, как лёгкие сводит от нехватки кислорода. Бросаюсь к двери и дёргаю вниз ручку, но тут… путь мне преграждает Арс.
Врезаюсь в него и тут же пытаюсь обойти, но мужчина хватает меня за плечи, крепко сжимая их.
– Пусти! – истерично кричу, ударяя его. – Ты обещал! Пусти меня!
К моему ужасу, Арс и Ник молча переглядываются, а потом Арс разворачивается и закрывает за собой дверь в палату.
– Прости, Лиза, - серьёзно говорит он. – Но отпустить мы тебя не можем.
Глава 47
Глава 47
Лиза
Тёмный внедорожник Арса тихо летит по трассе. Смотрю в боковое окно на пролетающий мимо однотипный пейзаж. Деревья, столбы с дорожными знаками, изредка – остановки.
Ник лежит на заднем сидении. Кажется, он спит. Наверное, обезболивающие вызвали такой эффект. Мы с Арсом молчим. После истерики, что случилась со мной в больнице, я до сих пор чувствую себя оглушённой…
Горло охрипло от криков. Помню, как орала на них. Била Арса по его бетонной груди. Кулакам больно – а ему хоть бы что. Потом начала ошалело срывать с себя одежду, спрашивая, сколько ещё секса им нужно, чтобы пресытиться мной…
Дикари пытались что-то объяснить мне, но я отказывалась слушать. Всё тело дрожало от рыданий, кажется, я была не в себе… Сперва я била их, а потом… начала крушить палату.
Помню, в тот момент, когда силы оставили меня, Ник сгрёб меня в охапку и прижал к себе, сковывая руки своей железной хваткой. Сдавил меня так, что дышать было невозможно.
Какое-то время я ему сопротивлялась, а потом… Кажется, я отключилась.
Очнулась лёжа на его кровати. Надо мной стоял доктор и светил в глаза маленьким фонариком. Мне дали какие-то таблетки, и я сразу их проглотила. Я жаждала, чтобы они поскорее подействовали. Хотелось больше не чувствовать эту ноющую, разрывающую грудь пустоту…
Какое-то время меня ещё трясло, но потом наступило приятное забытьё.
Помню, как Арс положил мою голову себе на колени и, запустив пятерню в волосы, нежно перебирал пряди. Дикари тихо о чём-то говорили, но их голоса постепенно становились всё дальше и дальше… Кажется, мы так и уснули. Втроём. Ник – сидя в кресле. А Арс рядом со мной на кровати.