Дикари
Шрифт:
Хочется и одновременно очень страшно уступить этой слабости. Вдруг после этого мне станет ещё хуже? Ведь надеяться на то, что Дикари не бросят меня после того, как всё закончится более чем глупо… да и хочу ли я этого? Не знаю… Я уже ничего не знаю!
Выключаю воду и обматываюсь полотенцем.
Провожу рукой по запотевшему зеркалу. Вижу в отражении свой утомлённый взгляд и пылающие нездоровым румянцем щёки.
Тихо поворачиваю щеколду и выхожу в узкий коридор.
Из комнаты доносится тихий бубнёж телевизора.
Открываю дверь и вижу, что мои сумасшедшие Дикари… тихо спят по
Прохожу вперёд и смотрю на каждого из них. Душа разрывается от противоречивых чувств… Беру со стола пульт и выключаю допотопный телевизор. Щёлкаю выключателем света.
Всё к лучшему. Хорошо, что они отключились! Значит, я смогу пережить эту ночь, сохранив хотя бы остатки гордости!
Тихо, стараясь не нарушить их сон, забираюсь на кровать и ложусь между ними. Сердце бешено колотится в груди. В этой гробовой тишине, которая бывает только в небольших городах, и никогда не встречается в мегаполисах, я слышу мерное дыхание лежащих по бокам от меня мужчин.
Закрываю глаза, пытаясь расслабиться, но тут моей левой ладони внезапно касается палец Ника. Он медленно двигает ладонью по покрывалу и вскоре накрывает мою руку, слегка пожимая её.
Ступня Арса справа касается моей обнажённой ноги. Я задерживаю дыхание и только сейчас понимаю: они не спят.
Глава 52
Глава 52
Арс
Дотрагиваюсь до её нежной кожи. Сперва касаюсь ноги, а потом подбираюсь к прохладным пальчикам. Лиза вздрагивает, но не делает попытку отодвинуться. Моё сердце начинает биться чаще. Быть может, шанс на прощение, всё же, есть?
Поворачиваюсь на бок и открываю глаза. Пташка лежит на спине, завёрнута в полотенце. Влажные волосы раскинуты. Пробивающиеся через окно лучи уличного фонаря выхватывают из темноты её милые черты: острый носик, подрагивающие ресницы и вздымающуюся от частых вдохов грудь.
Она просто идеальна… Красивая, безумно сексуальная и одновременно невинная! Ведь даже после всего, через что мы с Ником заставили её пройти, Лиза навсегда останется для меня невинной малышкой, которая так смущалась от наших прикосновений. Твою мать! Если бы я доверился своему первому, инстинктивному впечатлению о ней! Если бы не дал подозрениям и похоти взять власть над разумом, всё сейчас могло бы быть иначе!
Но… всё уже случилось так, как случилось. И теперь единственное, что нам с Ником остаётся – постараться загладить вину и надеяться, что когда-нибудь она сможет нас простить…
Аккуратно провожу пальцами по сгибу её руки, глажу чувствительную кожу. Не хочу пугать. И знаю, что Ник тоже не хочет. Пока она была в душе, мы с ним обо всём договорились. Ничего не будет, если Лиза сама не захочет. Поэтому, собственно, мы и притворились спящими – чтобы не смущать её.
Думали, что сможем просто уснуть все вместе. Охренеть наивное заблуждение! Ведь как только я почувствовал запах её влажного тела, представил, что сейчас под полотенцем она полностью обнажена и беззащитна, член тут же подскочил как у озабоченного подростка. В висках запульсировало, а руки сами потянулись к ней.
Я был уверен,
Вижу, что Ник тоже ласкает её, и Лиза прикрывает глаза, даже не пытаясь отталкивать наши руки.
У нас с Лизой всё уже было. Было, но совсем не так, как сейчас. Теперь я заново открываю для себя её трепетное тело. В этот раз точно зная, кто она. Зная, её душу, её доброе, отзывчивое сердце и её сложную судьбу, что чем-то похожа на мою собственную…
Сейчас мне хочется, чтобы мои ласки не были для ней наказанием, а, наоборот, стали отдушиной. Хочется подарить ей ночь удовольствия и забытья. Хочется показать, что я тоже могу быть нежным.
Кладу руку на её живот, слегка надавливаю пальцами, а потом сминаю полотенце. Его края быстро съезжаются к центру, обнажая округлые полушария грудей и аккуратный треугольничек между ног.
Лиза рвано выдыхает и сжимает пальчики на моем запястье.
– Ты не хочешь, чтобы я продолжил? – голос хрипит от возбуждения, но я стараюсь себя контролировать.
Она отвечает не сразу. Сперва быстро облизывает губы, а потом распахивает глаза и смотрит на каждого из нас по очереди. Сперва на Ника, потом на меня.
– С каких пор ты спрашиваешь разрешения? – тихо спрашивает.
– С этих, Пташка, - хмурюсь, не отрываясь глядя на обнажившийся сосок. Он уже заострился и призывно смотрит на меня в ответ. Во рту скапливается слюна, когда я представляю, как буду ласкать его и прикусывать под её нежные и немного жалостные стоны. – Если ты не хочешь, я остановлюсь. Ничего не будет. Мы просто уснём… - говорю, а сам понимаю, что не только ей, но и себе… Потому что остановиться сейчас в случае её отказа – невыполнимая задача.
– Скажи, малышка, - вижу, как Ник поднимается на локте и склоняется над ней, замирая в нескольких миллиметрах от её шеи. – Ты хочешь, чтобы всё закончилось?
Язык друга пробегает по чувствительному месту за её ухом, и с губ Лизы срывается тихий стон. Я тоже не выдерживаю и, всё же, приникаю языком к острой вершинке. Провожу по ней кончиком, обвожу все морщинки и слегка вдавливаю серединку в мягкое полушарие.
Малышка снова сдавленно стонет, и неуверенно прикасается пальцами к моим волосам. Слегка надавливает, а потом будто подталкивает меня к продолжению!
По спине проходит электрический ток. Понимаю её желание без слов и захватываю её грудь в ладонь, приподнимая. Нападаю на неё как голодный хищник и прикусываю нежную кожу, стискиваю зубами вершинку соска, а потом снова дразню её языком.
Лиза выгибается в спине. Её грудная клетка раскрывается, рёбра проступают под кожей. Ник уже во всю терзает её губы, а я опускаюсь поцелуями всё ниже и ниже. Каждый сантиметр её кожи жаждет ласки. И я даю ей её. Даю столько, сколько могу.
Проваливаюсь языком во впадину пупка, ласкаю пальцами живот… Убираю свернувшееся на талии в кольцо полотенце в сторону и любуюсь на совершенно обнажённую Лизу. Такую милую, желанную и всё ещё немного стеснительную…