Дикарь
Шрифт:
Юра наконец нехотя подчинился, но я видел, что он тоже в бешенстве: стильно небритое лицо побледнело, а ноздри нервно подрагивали. Да и хрен с ним, пошёл в баню. Приехал без приглашения, да ещё не вытолкаешь его! Признаться, такой разлад у нас с Юрой случился впервые — раньше он всегда был безукоризнен.
Мы спустились по лестнице в его темпе — нарочито медленно. Набирая своего водителя и отдавая ему распоряжение, я одновременно нёс чемодан партнёра, чтобы он не напрягал свои ухоженные пальчики. Вышли во двор, приблизились к Юриному серебристому "Мерсу". И тут ко мне подошёл
— Там к вам посетительница, шеф, — растерянно проговорил Денис. — Говорит… мать.
У меня буквально потемнело в глазах. Это что, шутка такая? Меня разыгрывают в шоу на телевидении? Где скрытые камеры? Не могли же случайно приехать вот так подряд все эти нежданые гости?
Я оглянулся в поисках стройной белокурой журналистки — нигде не видать. Это хорошо.
— Не пускать, — бросил привратнику сквозь зубы.
— Есть, — по-военному ответил он, даже не скривившись, и потопал обратно в свою будку. Вот что значит хорошо вымуштрованные сотрудники.
— Тим, ну ты чего? — Юра отреагировал преувеличенным изумлением на лице — даже айкос свой чуть на землю изо рта не выронил.
— Я не желаю её видеть и сюда не приглашал, — отчеканил я. — Да и как бы она тут оказалась? Это не моя мать, это какая-то мошенница.
— Ты сначала посмотри, а потом уже выводы делай.
— Я же сказал: не хочу видеть, даже если это она.
— Может, отец твой хочет.
— Вряд ли.
— Тим, это несерьёзно. Представляешь, какой путь она проделала?
— Думаю, не больший, чем туда, когда бросила нас с батей. И потом, я тут причём? Я её не звал.
Юра покачал головой:
— Ты же взрослый человек. Глупо лелеять обиды столько лет.
— Я ничего не лелею, просто не желаю общаться с людьми такого сорта.
— Неужели в тебе нет ни грамма жалости к пожилой женщине?
— Пожилой женщине очень повезло — в тебе явно есть жалость, за нас двоих хватит. Вот и забирай её с собой. Пожалей там как следует.
— Пи**ец, — выругался Юра, что бывало с ним редко. Вынул стик из айкоса, бросил прямо на землю и пошёл к машине. Тем временем ворота открылись, за ними показалась фигура женщины, которая нерешительно переминалась с ноги на ногу. Она посторонилась, пропуская серебристый автомобиль, а потом их закрыл от моего взгляда коричневый профлист. Сердце отчего-то бешено колотилось. Я не видел ЕЁ много-много лет…
Дверь за моей спиной щёлкнула, заставив меня вздрогнуть, а уже через секунду моих пальцев коснулась маленькая нежная женская рука. Я крепко сжал её, предчувствуя надвигающийся звездец.
— Тим…
Молчу.
— Тим, пожалуйста… просто выслушай…
Похоже, пора искать нового партнёра — этот что-то начинает зарываться.
— Думаешь, она может сказать что-то, что оправдает её в моих глазах?
Ника вздохнула:
— Вряд ли. Но мне кажется, что это нужно тебе самому.
— На кой ляд?
— Чтобы… ну, закрыть гештальт, как сейчас говорят.
— Я не верю во всю эту лабуду.
— Тогда… сделай это для меня, Тим.
Удар ниже пояса.
— Зачем тебе это, Ник?
— Потому что у меня уже
Я не выдержал — повернулся, притянул её к себе за талию, уложил голову к себе на плечо. Ника судорожно вздохнула, уткнулась носом мне в шею, с бешеной скоростью разгоняя мурашки по телу. Я погладил её по голове, прошептал:
— Не думаю, что твоя мама была похожа на мою. Но если ты просишь — ладно. Пусть зайдёт.
Тонкие, но энергичные руки обвились вокруг моей шеи, мягкие губы ткнулись в щёку. Ещё, пожалуйста, ещё!..
— Спасибо, Тим! — девушка подрагивала от нетерпения.
Я обречённо кивнул, выпустил её из объятий и стал с тяжёлым чувством наблюдать, как она почти вприпрыжку бежит к будке привратника.
Вероника
Эта женщина на вид не вызывала отторжения: ещё не старая — намного моложе бывшего супруга — в меру молодящаяся, достаточно ухоженная. Не стройняжка, но и не толстая — обычная дама среднего возраста. Я бы не назвала её красивой или даже симпатичной, но и ничего уродливого в её лице не было. Короткая стрижка, еле заметный макияж.
— Здравствуйте! — сказала она мне очень приветливо и вместе с тем как-то жалостливо. — Меня зовут Галина Дмитриевна, а вы, наверное, Вероника?
Она мельком оглянулась на Юрия, как будто ища поддержки — он мигнул в ответ.
— Да, — ответила я, — всё верно. Рада с вами познакомиться, — не то чтобы очень, но вежливость никто не отменял. — Пойдёмте в дом.
Юрий последовал за нами, и я не посмела его остановить: всё-таки я тут не хозяйка. Однако Тимур, который всё ещё ждал нас на крыльце, не преминул сделать партнёру замечание:
— Опять ты здесь! С какой целью на этот раз?
— Защищать слабых женщин, раз уж у тебя не водится к ним жалости, — дерзко ответил тот. С матерью Тимур поздоровался, но холодно, даже не подал руки. На ответ Юрия поскрежетал зубами, но промолчал.
Мы вчетвером вошли в дом. В арке стоял Илья Петрович, выглядел очень взволнованным.
— Галя! — пробормотал он растерянно. — Как ты здесь оказалась?
— Я… — она замялась. — Я давно пыталась связаться с сыном, но никак не получалось — вот и решила…
— Удивительно! — воскликнул Тимур. — "Меня не желают слышать. Пойду покажусь — может, это сработает!" Железная логика.
— Если человек очень сильно хочет чего-то, то делает всё возможное, — холодно заметил Юрий. — Разве ты не так поступаешь, Тим?
— Тебе пока лучше помолчать, Юр, — угрожающим тоном ответил Тимур и решительно
направился в гостиную. Мы все поплелись следом.
Он сел в то самое кресло, на котором три дня назад боролся за мою прайваси, и это воспоминание вызвало у меня невольную улыбку. Я тут же случайно поймала его взгляд, и мне показалось, что и он подумал о том же самом. Илья Петрович занял кресло напротив сына, Галина Дмитриевна и Юрий опустились на диван. Я немного пометалась взглядом и, заметив у ног Тимура небольшую банкетку, присела на неё, нервно крутя в руках телефон.