Дикарь и лебедь
Шрифт:
– Ты вызываешь у меня интерес, солнышко. Небольшой. – Дозорный встал и уже собрался было спрыгнуть в дупло, но помедлил и снова присел, когда я бросила взгляд на глинистый обрыв у него за спиной. – Что такое?
– Как ты сюда попал?
– Секрет, – ответил воин, и, даже не глядя на него, по рокоту голоса я поняла, что он улыбается. – Расскажи мне свой секрет – и я расскажу тебе свой.
Щеки у меня вспыхнули, хотя я всего лишь посмотрела в его блестящие синие глаза.
– Можешь секретничать и дальше, только имя свое назови.
Он выгнул шею – совершенно по-волчьи – и проурчал:
–
Щеки мои просто воспылали, и я порадовалась, что он меня не видит.
– Тварь бесстыжая, – процедила я и, выдернув кинжал из древесины, спрыгнула следом за ним и зашагала в сторону пещеры.
Глаза его расширились, когда я скинула ночную рубашку и бросила ее на землю у входа в полое дерево. Оглядев свое облачение – кожаные брюки для тренировок и длинную стеганку, я с озорным видом закусила губу.
– Я тут подумала, что лучше бы надеть нечто более подходящее.
Багровый тип заморгал, откашлялся и, отвернувшись, что-то пробормотал себе под нос – я не разобрала, что именно, поскольку в тот же миг он нагнулся и с шорохом достал из сапога еще один кинжал.
– Ты принесла мой меч.
– Конечно. – Я повертела кинжал, разглядывая изящные узоры на кожаной рукояти, которые вились вокруг рубинов. Кажется, это была виноградная лоза, которая почти стерлась за годы частого пребывания в его железной хватке…
Кинжал упал наземь.
Багровый вскинул брови.
– У тебя пальчики в масле, принцесса?
– С-сколько моих земляков ты убил с помощью… этого?
Слишком безобидные слова для описания кошмара.
– Больше, чем ты можешь представить. А теперь подними кинжал.
Я не подняла его, просто не могла этого сделать. Смотрела на кинжал и вспоминала крики, которые были слышны за много миль, свирепый рев, перестук копыт лошадей, что несли моего отца и его воинов на помощь павшим, – но было уже слишком поздно.
Поздно – деревня была уничтожена, языки пламени исторгали пепел в ночное небо…
– Опал, – рявкнул враг, тем самым выдернув меня из оцепенения. Он стоял прямо передо мной, вплотную ко мне, а я даже не заметила, как он приблизился. Меня поглотил кошмар – лишь один из множества, которые он и его народ наслали на наши земли. – Подними оружие.
Нужно было уходить. Осознание настигло меня слишком поздно. У меня не было ни единой причины задерживаться здесь, в месте, которое некогда принадлежало только мне, в компании непрошеного гостя. В компании врага, который не моргнув глазом убьет меня или захватит в плен, как только получит такой приказ.
Проклятье. Ну конечно. Именно этого он, видимо, и ждет… Возможности застать меня врасплох или даже похитить – чтобы его король использовал меня в качестве приманки для родителей.
– Опал, – произнес дозорный, когда я обошла его и направилась к низкому устью пещеры, которое привело меня к нему.
Этот чудак ошибся. Я была не просто дурочкой. Я была идиоткой, которая упорно игнорировала
Готовая пуститься в бегство, я чуть не споткнулась о камень, когда он произнес:
– Клык.
Остановившись, я повернулась к нему – к силуэту в плаще на фоне ночи, до которого не дотягивался лунный свет.
– Мое имя. Меня зовут Клык.
Уступка.
Просьба остаться. Мне стоило бы проигнорировать ее, но даже ничегошеньки не зная об этом Клыке, я понимала, что столь заурядный на первый взгляд жест был для него исключительным событием.
– Клык, – повторила я, обкатывая его имя на языке, но не зная, что с ним делать. – Вы… – У меня подвело живот, рагу с цыпленком, которым мы поужинали, взбунтовалось и подступило к горлу. Я сделала шаг в его сторону. И хрипло, давясь словами, задала вопрос: – Вы убиваете нас, Клык – почему?
– Потому что можем, – ответил он так, словно это было ясно как день, и протянул кинжал, который принес для меня. Дождавшись, когда я подойду ближе, когда окажусь в пределах той площадки, где мы установили наше странное перемирие, он схватил меня за руку и притянул к себе. Его запах окутал меня, дозорный вложил кинжал мне в ладонь – пальцы у него были холодными, а взгляд – просто ледяным. – И мы не прекратим, не сбавим натиск и не выбьемся из сил. Так что зарежь меня – и дело с концом.
Он будто знал, что именно нужно сказать, дабы страх, пробиравший меня до костей, обратился в пламенную ярость.
Я сделала выпад – и чуть не распласталась на земле, поскольку он, смеясь, отскочил в сторону.
– Используй эту злость во благо себе, а не мне. – Клык сделал рывок вперед, и я ахнула, едва успев остановить его кинжал своим – он целился мне в грудь. Шумно выдохнув, багровый широко улыбнулся, а затем развернул меня. Он прижался грудью к моей спине, обхватил сильными руками – грозными и в то же время теплыми. – Направь ее внутрь, солнышко, – произнес он низким гортанным голосом, пока я тщетно пыталась высвободиться. – Эта пылкая ярость – мощное оружие, но только если ты направишь ее внутрь, воспользуешься ею и не дашь ей завладеть тобой.
Дыхание мое выровнялось, а вот сердце пропустило не один удар. Его запах – аромат кедра и дыма – затуманил мой разум.
Его ладонь, огромная и мозолистая, накрыла мою и поправила положение кинжала в моей руке.
– В ближнем бою, – прошептал Клык, будто хотел объяснить, почему прижался всем своим телом к моей спине, – на земле, когда тебя загнали в угол, когда тебя вот-вот достанут, медлить нельзя. – Я ощутила его дыхание ухом и щекой, тонкие волоски, выбившиеся из моей косы, зашевелились. – Нападай сразу же. – Крутанув меня, он направил мою руку с кинжалом к моим же ребрам – опасно близко к груди – и подтолкнул ее к подмышке. – Если противник в доспехах, ищи открытые места и целься в них.