Диагноз
Шрифт:
Фотограф мельком взглянул на него и, не говоря ни слова, продолжил устанавливать аппаратуру. Рядом с Джорджем на диване сидела мисс Теру, болтавшая по мобильному телефону. Она зачем-то сняла часы и положила их на кофейный столик.
— Я думал, что вы уже полностью готовы снимать нас, — кричал Митракис на фотографа. Биллу показалось, что все пребывают в паршивом настроении. Может быть, виной тому страшная духота. Кондиционеры изрыгали горячий воздух, словно на дворе был январь, и, что еще хуже, прошел слух, что они исправно работают на этажах с первого
— Нас поместят на обложке? — спросил мистер Креймер.
— Мне платят только за снимки, — ответил фотограф. — Вы спрашиваете не того человека.
Он достал из нагрудного кармана маленький желтый носовой платок, вытер впалые щеки и сунул платок на место.
— Эта жара — просто кара господня, — сказал Митракис с дивана. С этими словами он снял галстук и принялся нажимать кнопки телефона.
— Как нам встать? — спросил кто-то.
— Он хочет, чтобы мы встали вокруг Джорджа. Джордж и Лайза останутся сидеть на диване.
— Господи, уже половина десятого.
Харви Штумм появился так неожиданно, что Билл, не успевший отделиться от стола, на который он небрежно облокотился, стал лихорадочно поправлять рубашку, чтобы не выдать своего непрофессионализма и подавленности, которую он испытывал. Он еще больше смутился от своей непрезентабельной внешности, потому что сам Штумм, казалось, нисколько не страдал от жары. Коричневый клетчатый костюм был застегнут на все пуговицы, лицо оставалось абсолютно сухим. Единственное, что позволил себе Штумм, — это немного распустить узел галстука.
— Какая импозантная группа, — заметил Штумм.
— Спасибо за комплимент, Харв.
— Жарко, — изрек Штумм. — При такой жаре невозможно думать. Лично я не могу.
— Я позвонил мистеру Келли. Кондиционеры починят сегодня же, — доложил Джордж.
— Отлично, — сказал Штумм. — Просто отлично.
Он осторожно перешагнул через электрические провода и встал за спиной Джорджа. Билл поместился по правую руку от вице-президента, а Дайана Россбейн по левую. Дэвид Гамильтон, Нэйт Линден и Милт Креймер с несчастным видом сгрудились перед диваном. Лайза Теру таинственным образом испарилась неизвестно куда.
Вспышка под отражательным тентом сработала слишком рано, потом опять.
— Merde [1] , — буркнул фотограф и зло посмотрел на помощника. В наступившей тишине стало слышно, как жужжит стоящий на полу трансформатор.
Штумм наклонился к уху президента компании:
— Пока я здесь, Джордж, мне надо сказать тебе одну вещь по поводу «Сперри».
— Дело «Сперри» под контролем.
— Уверен, что так оно и есть. Но на заключительном этапе не стоит вести переговоры с Ланкастером. Он не справится. Ты должен говорить с Бенджамином Ллойдом.
1
Дерьмо (фр.).
—
— Конечно, нравится, — согласился Штумм, — но какое это имеет значение, если из-за этого может сгореть все дело?
Джордж вздохнул и покорно наклонил голову.
Фотограф наконец сделал удачный снимок. Можно расходиться? Проклятый пиджак раскалился так, что Билл чувствовал, что вот-вот изжарится или потеряет сознание. Подошел кто-то из сотрудников и сказал, что звонят с Западного побережья. Билл открыл глаза и посмотрел на часы. Было уже девять сорок две.
Позже в дверь кабинета Билла кто-то постучал. Казалось, стук донесся с другой планеты. Вошел Харви Штумм. Редкий гость.
— Еще раз с добрым утром, — сказал вице-президент и улыбнулся.
Билл очнулся от транса и повернул в сторону монитор компьютера.
Штумм расстегнул пиджак и оперся руками о край рабочего стола Билла.
— Какой он противный, этот фотограф. Приехал из Нью-Йорка.
Штумм помолчал, быстро оглядел висевшие в рамочках на стене благодарности.
— Сколько сейчас Алексу? Тринадцать? Четырнадцать?
— Четырнадцать.
— Так-так. — Вице-президент снова помолчал. — Думаю, мне надо проверить, как идут дела с «Диджител».
— Хорошо.
Штумм поджал свои тонкие губы и провел ладонью по редеющим волосам.
— «Диджител» очень важное дело, — тихо сказал он и внимательно посмотрел на Билла.
Экран монитора снова взорвался муравьями. Билл почувствовал, как они, кусаясь, ползут по его телу. Корм для муравьев.
— В прошлом году вы отлично уладили это дело, — сказал Штумм и посмотрел на документ, лежавший на столе перед Биллом. — Однако к нам начали поступать жалобы. Вам нужна помощь?
— Простите.
Биллу показалось, что он слышит свой голос как бы со стороны. Выйдя из офиса, он дошел до комнаты отдыха, где ополоснул лицо водой и прижался к прохладному кафелю стены.
«ПИЦЦА МАРЧЕЛЛО»
В середине недели Билл начал принимать прозак, по двадцать миллиграммов в день. Капсулы были двухцветными — наполовину зелеными, наполовину желтыми.
— Ну наконец, — сказала Мелисса вечером того дня, усевшись перед туалетным столиком и протирая лицо лосьоном-тоником. Ватные шарики выглядели белыми снежинками на фоне растертого до яркой красноты лица. Она посмотрела на отражение Билла в зеркале, потом погрузила Q-образную лопатку в баночку с кремом, перенесла его на кончики пальцев и принялась втирать в нижние веки. Другой крем — бежевого цвета — лег в глубокие морщины в углах губ. — Сегодня так жарко, — пробурчала Мелисса. — Совсем не хочется готовить. Может быть, купим что-нибудь китайское или пойдем в «Марчелло»?