Диагноз
Шрифт:
— Мы счастливы, — парировала Мелисса.
Билл обернулся к Кристине и поймал себя на том, что против воли смотрит на ее оголенную грудь. Он вдруг почувствовал, что его бесстыдно совращают, совращают Кристина и ее муж. В голову внезапно ворвалась мысль о том, что он может испытывать гнев по отношению ко всем гостям этого дома, ко всему этому собранию помпезности, богатства и претенциозности.
— Брось, Мелисса, — сказала Кристина. — Давайте будем честны хотя бы друг с другом. Мы с вами пассажиры одного маленького корабля.
— На самом деле Кристина хочет сказать, —
— Не надо объяснять мне, что я хочу сказать, дорогой, — вспыхнула Кристина. — Я хочу сказать, что наши дела могли бы идти и лучше. Вот и все. Ты сам говорил об этом всего пять минут назад.
Она отпила вино из бокала и спросила, не видели ли Мелисса и Билл общих знакомых и с кем они приехали на вечер. В разговоре возникла пауза. Подошедший официант предложил им фиги в меду.
— Вы не смотрели «Врата воздуха»? — спросил Дэвид, слизывая с пальцев мед. — Голливудский фильм, совершенно традиционный, выдержанный в истинно голливудском духе.
— Последний фильм, который мы видели… Что мы смотрели, Билл?
— Мы были в кино на прошлой неделе, — заговорила Кристина. — Это настоящее дамское кино. Дэвиду было стыдно сидеть в зале. Теперь он это отрицает.
— Я не понимаю, о чем ты, — ответил жене Дэвид. — «Врата воздуха». Посмотрите его. Фильм напомнил мне «Свидетеля обвинения» или «Полосу прибоя». Черно-белое представление чувств. Как в «Мятеже за плату».
Кристина бросила на мужа раздраженный взгляд.
— Билл, какие фильмы любишь ты? Мне всегда нравились твои обзоры, которые ты присылал по е-мэйлу. Они были так хороши!
В ответ Билл пожал плечами и вздохнул. Однако надо было что-то говорить.
— Несколько интересных фильмов сняли в Австралии, — сказал он, не в силах припомнить, когда в последний раз вообще был в кино.
— В Австралии? — воскликнул Дэвид и подозрительно посмотрел на Билла. — В Австралии? Никогда не поймешь, когда ты шутишь. — Он снова облизал пальцы. — Проблема с иностранными фильмами в том, что вы напрягаетесь, либо читая субтитры, либо стараясь понять, что говорят герои на экране. Кроме того, все иностранцы копируют нас. Все иностранные фильмы копируют Голливуд. Они всему учатся у нас. Австралия! — Он поморщился и укоризненно посмотрел на Билла.
Оркестр заиграл популярную мелодию, в круг вступили новые пары. Дэвид и Кристина присоединились к ним, растворившись в океане движущихся в ритме музыки тел.
— По-моему, они ужасны, — прошептала Мелисса. — Зачем мы видимся с ними? Давай не будем больше с ними встречаться. — Она сделала глоток вина и коснулась рукой лба Билла. — Представь меня кому-нибудь из тех, кто стоит там. Видишь известного издателя? Я когда-то видела его фотографию, но не помню, как его фамилия.
Соприкасаясь локтями, Билл и Мелисса медленно пошли по выложенному мозаичными плитками полу, продвигаясь среди разряженной блистательной толпы.
— Я слышала, что нам покажут кино, — сказала какая-то молодая женщина, глядя прямо на Билла налитыми кровью глазами. Тонкое платье было покрыто буроватыми пятнами пота и липло к ее телу. — Вы не знаете, когда оно начнется?
Билл пожал
— Надеюсь, оно будет со счастливым концом, — продолжала женщина. — Мне надо, чтобы хоть что-то сделало меня счастливой. Так вы не знаете, когда начнется кино?
Она еще раз посмотрела на Билла, а потом торопливо направилась в кинозал с рядами кресел, на которых уже сидели несколько человек, глядевших на темный безжизненный экран.
— Ей нужен кавалер, — заметила Мелисса. — Ты не видишь знакомых?
Билл продолжал беспрестанно щуриться от нестерпимо яркого света. Из главного зала множество дверей вели в смежные помещения: в библиотеку, пол которой был застлан восточными коврами, в зал развлечения с бильярдными столами и электронными играми, в банкетный зал с обеденным столом длиной около двадцати футов. В этих и других залах толкались сотни людей, лица которых можно было наблюдать на телевизионных мониторах, и Билл вдруг с раздражением понял, что, для того чтобы найти здесь знакомых, потребуется несколько часов хождения среди бесчисленных гостей.
В этот момент в одном из мониторов мелькнуло лицо человека, поразительно похожего на Джорджа Митракиса. Через секунду лицо исчезло с экрана. Билл внутренне напрягся. В какой из комнат надо искать Джорджа? Он вперился в монитор, стараясь понять это по убранству помещения, цвету стен и ракурсам углов. Скорее всего это банкетный зал или приемная под хорами, на которых гремел оркестр. Глубоко вдохнув, чтобы взять себя в руки, Билл торопливо ринулся на поиски, увлекая за собой жену. Стены зала кружились вокруг него, вызывая отвратительную тошноту.
— Мне надо освежиться, — сказала Мелисса. — Посиди здесь, я скоро вернусь.
Но Биллу вовсе не хотелось сидеть. Пошатываясь, он обошел танцующих и направился в банкетный зал, куда проникали гастрономические ароматы из расположенных рядом кухонь. Близость их, казалось, разжигала аппетит, потому что все присутствующие без устали работали челюстями, поглощая крабов, тушеные грибы, филе миньон с картофелем, обжаренным на углях, аспарагус и многие другие кушанья, неизвестные Биллу. Подавали здесь и лимонный пирог с меренгой, вишневое желе, сырные пироги в шоколаде. Двое взрослых мужчин сидели на полу среди тарелок с недоеденным десертом, закатав рукава и хохоча, словно мальчики из студенческого братства.
— Официант! — крикнул один из них, с красным и одутловатым лицом.
— Хватит есть, — сказал его товарищ. — Тебя же вырвет.
— Замолчи, Джон, не твое дело. Официант. Официант!
В дальнем углу зала Билл вдруг заметил человека, похожего на Джорджа Митракиса. Мужчина разговаривал со смазливой молоденькой женщиной. С забившимся сердцем Билл прокрался к ним вдоль стены и принялся искоса разглядывать парочку. Женщина доставала из сумочки все ее содержимое — губную помаду, бумажник, мобильный телефон, ключи и карточки — и швыряла все это на колени своему спутнику. Присмотревшись, Билл понял, что мужчина не Джордж и похож на него только своим оплывшим лицом. Незнакомец, явно раздраженный тем, что на него так пристально смотрят, обернулся и угрожающе нахмурился.