Дежавю
Шрифт:
– Иду! – крикнул я, понимая, что это Селена. Она смекнула неладное, когда я, собрав все свои вещи, поехал домой.
– «Ты точно в порядке?» – спросила она тогда.
Я сказал, что всё в норме, что мне нужно время подумать, чем заниматься теперь. На самом же деле, единственное, чем я хотел заняться сегодня, – это дать себе умереть.
Стук опять повторился.
«Напьёмся вместе с Селеной», – думал я, поворачивая ручку двери.
– Здравствуйте.
На пороге стоял человек солидного вида,
– Генрих Шёнау, – протянул он мне руку.
С него-то всё и началось.
Человек то и дело поправлял очки, ослепляя меня запонкой на манжете, по-моему, это был бриллиант.
Увидев мой взгляд, прикованный к рукаву его белоснежной рубашки, он, как-то извиняясь, сказал:
– Других нет…
За спиной незнакомца, припарковавшись на газоне, стоял огромный автомобиль, в нём, по-видимому, сидел водитель, который по виду был ещё и охраной, он просто не поместился в свободное место на парковке и потому примял траву. Эта машина стоила как два моих дома, и, по-моему, я ещё преуменьшил.
– Вы Этан Невилл? – спросил он.
– Да, это я.
– Разрешите войти?
Человек прошёл в гостиную, я прошёл за ним. Вид у него, несмотря на всю роскошь, был более чем печальный, я бы даже сказал – трагичный. Трагичная роскошь – какой парадокс. Казалось, у него кто-то умер.
– У меня умерла дочь, – сказал он.
– Мне очень жаль.
– Уже девять лет прошло, а было словно вчера. – Он потёр глаза.
– Примите мои соболезнования.
– Последняя стадия. Такая форма почти всегда доходит до последней стадии, человек сгорает за полгода, и до сих пор они ничего не могут с этим сделать.
– Я физик, – решил я уточнить.
– Знаю. Я видел ту передачу неделю назад и ещё эту газету. – Он достал из пиджака газету со статьёй, в которой Селена писала о приостановлении эксперимента.
– Почему же не пришли неделю назад?
Он молчал.
– Наводили обо мне справки? – смекнул я.
– Наводил.
– Понятно.
– Так всё это правда? – смотрел он на меня.
– То, что эксперимент остановили? К сожалению, да.
– То, что возможны путешествия во времени.
– Пока только в прошлое.
– Мне другого не надо. Понимаете, есть вещи, которые изменить невозможно, например излечить кого-то. – Я понял, к чему он ведёт. – Или воскресить, простите. Даже если смерти можно было избежать? – Он смотрел на меня не отрываясь, как только может смотреть человек, потерявший всё, как только может смотреть тот, кому уже нечего было терять.
– В этом случае, конечно, можно, но…
– Был такой учёный, профессор медицинских наук, так вот, этот самый учёный стоял на пороге открытия лекарства, которое могло бы вылечить мою дочь.
– Но
– Да, он погиб.
– Когда это случилось?
Мой гость открыл дипломат и достал распечатку статьи из газеты.
– В две тысячи восемнадцатом году, его сбила машина возле университета.
Я взял распечатку и начал читать:
«5 ноября 2018 года погиб известный учёный – Питер Кларк. Профессор был сбит на территории кампуса. За рулём спортивного автомобиля находился пьяный студент».
– Распечатка взята из архива?
– Да, бумажного экземпляра уже нет.
Я ещё раз перечитал некролог.
– Только он мог спасти мою дочь, – сказал мистер Шёнау.
– Вы понимаете, наш эксперимент только в разработке, – оторвался я от статьи.
Очень странное чувство – отходить от мечты, когда тебе дают все шансы. Какой-то непонятный страх осуществления задуманного заставил меня отступить назад. Я уже почти смирился с утратой, я уже почти запил своё горе, я уже начал проклинать своё руководство и всю свою жизнь.
– Но вы же сказали, что отправили в прошлое металлический шар, – не унимался несчастный, – и есть вероятность, что через год или пару лет сможете отправить и человека, вы же сами об этом говорили. Или я что-то неправильно понял?
– Всё так, вы всё правильно поняли, но нужны деньги.
– Я заплачу.
– Вы не понимаете, огромные деньги. На это работают две подстанции, целая команда учёных и…
– Сколько?
– Двадцать миллионов, примерно, может, чуть больше.
– Я дам сорок.
– И вы не считаете меня сумасшедшим?
– А вы меня? – смотрел на меня Шёнау.
– Не считаю.
Мы смотрели друг на друга в этом сумраке скромной гостиной, и каждый из нас хотел дать себе шанс.
– Если надо, в прошлое отправлюсь я, – вдруг сказал он.
– Это исключено. – Я пригласил его присесть и угостил тёплым виски. – Вас может разорвать.
– Получается, вас может тоже?
– По правде сказать, если и может, то это будет уже форс-мажор, я сделал всё, чтобы минимизировать риски. Я придумал антигравитационное вещество…
– Простите, я в этом ничего не понимаю.
– Да, конечно. – Я отпил ещё из стакана. – Можно вас спросить, мистер…
– Шёнау.
– Да, мистер Шёнау. Вы сказали, что этот учёный… Как там его?
– Питер Кларк.
– Да, Питер Кларк. – Я пробежался ещё раз по некрологу, с которого на меня смотрело надгробие, вполне себе настоящее надгробие, под которым лежал настоящий труп, который мог бы вполне воскреснуть, и всё это было в моих руках…
– Мистер Невилл, вы хотели о чём-то спросить.