Дезертлэнд
Шрифт:
Было видно, что ей подобное поведение совсем не свойственно и дается с большим трудом, но она из последних сил пересиливает себя ради достижения желаемого результата.
— Извини, я не права. Конечно, это всё очень важно… — ее голос стал тише, а пальцы скользнули с плеч и легонько коснулись его шеи.
Игорь никак не мог назвать это прикосновение нежным. Нервная дрожь женщины передавалась через кожу, а само это движение явно было подсмотрено у Олеси.
— Я… Я полагаю, можно что-нибудь придумать… — она склонилась к его уху. — И, в общем, я же живой человек… Может, допьем вино и
«Самая отвратительная попытка обольщения в моей жизни», — мысленно фыркнул Игорь.
Больше всего в этой ситуации его поразили собственные чувства. Прикосновения настоящей женщины, которые он уже и не надеялся когда-либо ощутить, сейчас воспринимались как прикосновения чего-то искусственного и ненастоящего. Видимо, потому что таковыми и являлись. Нежные поглаживания силиконовых пальцев Олеси, внутри которых была обычная карбоновая трубка, микроприводы и проводка, стали для него более естественными, потому что просто выполняли свое предназначение, не преследуя никаких скрытых целей…
— Насколько я понял, раз это копирование сознания, то какое-то время будут существовать две тебя? Реальная и андроид? — спросил он, наблюдая за дрожащими руками женщины, которые уже с шеи скользнули ему на грудь и, видимо, планировали опуститься дальше на живот.
— Нет, термин «копирование» ввел Иван Данилович, чтобы не пугать потенциальных инвесторов. Я настаивала на «переносе сознания». Оно возможно только в одностороннем порядке. Мое физическое тело станет просто овощем, если тебе так удобней. Его можно будет не кормить, а просто вывезти в пески и там бросить.
От этих слов по спине Игоря пробежал холодок, и он невольно отстранился от женщины.
— Подожди, ты предлагаешь тебя попросту убить?
Анастасия Николаевна застыла с нелепо опущенными вдоль тела руками. Вот теперь на ее глазах действительно наворачивались слёзы. Сейчас она была похожа на какую-то забитую старшеклассницу, которую учитель публично отчитывает перед всеми учениками.
— Я всё равно сдохну, Игорь! — всхлипнула она. — А так я смогу жить! То, что определяет меня как индивида, будет жить, ты понимаешь? Просто бережно относись к диску, и всё будет хорошо!
«И это я еще считал себя ненормальным, когда привязался к секс-андроиду больше, чем следовало…» — с ужасом сообразил Игорь.
Он посмотрел в глаза Анастасии и понял, что женщина абсолютно не шутит.
— Насть, да что с тобой не так?! — воскликнул он, отступив от принципа не называть ее больше по имени. — Ты готова убить себя ради теории…
— Это работает, я гарантирую! — она всхлипнула и принялась быстро вытирать глаза руками. — Это работает! Ты не понимаешь, тебе лишь бы свой член куда-нибудь сунуть! Есть в этом мире вещи большие, чем траханья! Это сама жизнь! Пусть и в таком формате. Не я хочу убить себя, а ты убиваешь меня, если не позволишь мне копировать сознание, пойми ты это, Игорь!
— Что ты несешь? — мужчина невольно отодвинулся подальше. — То, что ты предлагаешь, если это именно так и сработает, называется убийством!
— Ну и пусть! Что с того! У тебя не возникнет с этим проблем, ты же уже делал такое!
— Это разные ситуации,
— Согласишься! Подумай сам. Мне сорок девять! Всю жизнь я посвятила учебе и науке. Единственный мужик, что у меня был, бросил меня и убежал также трахать всё, что движется. Ему, видите ли, сиськи мои не нравились. И ты такой же, как меня увидел, так сразу рожу скривил.
— У меня бедро распоротое болело…
— Да не ври! После этой идеально вылепленной мордашки ни на что смотреть не хочешь. А люди реальные, они такие… — Анастасия, провела руками по своей фигуре. — Ну как, куда делся тот запал на «интересное времяпрепровождение», о котором ты чуть ли не на второй день начал говорить?
— Вот сейчас речь вообще не об этом, ты предлагаешь буквально тебя убить и бросить твое, еще живое тело в песках, Настя!
— Да и хрен с ним! — внезапно взвизгнула женщина. — Толку от этого тела, если оно никому не нужно?! Это будет всего лишь мясо, кости, совокупность органов. Меня там уже не будет! Ты понимаешь — меня!
— Ни хрена я не понимаю! — Игорь резко встал. — Я на такое не подписывался. Спасибо.
— Да ты просто боишься, что удобная во всех смыслах Олеся твоя ненаглядная перестанет существовать! Ты защищаешь то, что даже никогда не поймет, что важно для тебя! А ты ради нее убил людей!
— А как я должен был поступить, по-твоему?! Я защищал себя и свое!
— Вот именно — свое! Потому что тебе с этим удобно! — Анастасия Николаевна взвизгнула особо громко, выделяя слово «тебе». — Тебе с этим хорошо! Тебе это удобно! Как ты не понимаешь, что она всего лишь алгоритм! Это не сознание! Только я могу быть в ней, и это и будет сознание! Понимаешь?!
— Весьма больное сознание! — огрызнулся Игорь и, прихватив дробовик, быстрым шагом направился к дому, не желая больше участвовать в этом диалоге, всё больше напоминающем бред сумасшедшего.
За спиной раздалось громкое рыдание и несколько отчаянных ударов кулаком по столу с потоком проклятий, адресованных лично ему. Одно из всего произошедшего он понял точно, сегодня на ночь он запрет дверь изнутри, а завтра начнет загружать «буханку».
Глава 13
Игорь проснулся раньше обычного. Сон был беспокойным. В голове всё время крутились обрывки фраз из прошлого разговора с Анастасией Николаевной. При условии, что все эти крики и обвинения можно было назвать словом разговор. Мысли путались и вступали сами с собой в столь же яростный спор, не давая толком провалиться в пустоту сна. Так он и проворочался до утра.
Солнце еще не показалось из-за линии горизонта, но небо уже давно начало светлеть. Взяв в руки дробовик, он осторожно отпер дверь и выглянул в коридор. Он не знал, чего ожидать от, казалось, обезумевшей женщины. А после всего услышанного и вовсе не исключал вариант, что она может попробовать силой отобрать у него Олесю. И хотя он с трудом представлял себе открытое противостояние с хрупкой женщиной, проявить бдительность явно не было лишним.