Дезертлэнд
Шрифт:
Лишний раз подниматься наверх не хотелось. Сделать перевязку и принять душ можно было и здесь. Небольшой служебный и грузовой лифт, расположенные у входа, были обесточены, и Игорь не видел смысла подводить к ним питание. Он уже взялся за перила, когда увидел, что дверь в рабочую лабораторию Анастасии Николаевны была приоткрыта, и мужчина направился туда.
Женщина, облачённая в белый лабораторный халат, стояла к нему спиной. Жидкие русые волосы были собраны в хвостик и лежали на худощавой спине. Это была именно женщина в возрасте сорока девяти лет, прозаической внешности с островатыми скулами и широким кончиком носа, похожим на небольшую
Причина была вовсе не в разнице в возрасте, а скорее, в том, что первое же их знакомство началось с явного обмана, прозвучавшего в радиоэфире. И, казалось бы, ничего страшного не произошло. Подумаешь, скинула женщина два десятка лет своего биологического возраста, что в этом такого? Но с другой стороны, Игорь явно понимал, что шаг этот был осознанный. И дело тогда было вовсе не в плохой радиостанции «Ростка». А в том, что Анастасия Николаевна специально подключила устройство обработки голоса, чтобы в последующих эфирах звучать более молодо. Значит, в этом был умысел, направленный на достижение какой-то цели. Какой именно — Игорю толком узнать не удалось. На все прямые вопросы женщина неумело отшучивалась или меняла тему. А ему и так было чем заняться, помимо глупых выяснений.
— Тук-тук, — Игорь вежливо постучал костяшкой указательного пальца по приоткрытой двери, прежде чем войти в помещение. — Анастасия Николаевна, вы что-то заработались сегодня, что вы там де…
Мужчина не договорил, так как женщина вздрогнула, явно не ожидая услышать его усталый голос у себя за спиной, и резко обернулась. Оказывается, всё это время она стояла перед большим лабораторным креслом, в котором сидела Олеся. Плечи девушки были обнажены, а голова наклонена вперед. В первое мгновение Игорь не понял что происходит, но потом рассмотрел, что «кожа» была аккуратно закатана на затылок, и в стерильном свете лабораторных светодиодных ламп тускло поблескивал оголенный металл условного черепа.
Игорь почувствовал уже более чем знакомый комок злости, мгновенно зародившийся в его теле и стремящийся выплеснуться наружу, но смог сдержаться, решив для начала разобраться в происходящем.
«Какого хрена она трогает мою Олеську?! — мысленно воскликнул он. — Я не разрешал! Может, хочет починить ей мимику лица? Тогда зачем затылок вскрыт?»
Инженер невольно напрягся, и видимо, это было очень сильно заметно. Во всяком случае Анастасия Николаевна мгновенно отшатнулась от девушки, быстро переводя взгляд с нее на свой рабочий терминал и на дверной проем над головой Игоря. Там висели большие плоские часы. Игорь понял, что она явно настолько увлеклась, что совсем забыла о времени. Было похоже на то, что она планировала успеть провернуть какое-то дело до того, как он вернется.
Это разозлило его еще больше, но он нашел в себе силы сдержаться.
— Анастасия Николаевна, — начал он максимально спокойным голосом, — что это всё значит? Кто вам разрешил трогать мою…
— Вещь, — быстро и даже немного вызывающе ответила женщина, словно решилась тоже броситься в атаку, чтобы ничего не объяснять.
— Пусть так, — Игорь медленно раскрыл дверь и остался стоять в дверном проеме.
Невзирая на всё происходящее, он помнил, что женщина просила его не таскать в лабораторию песок с обуви и вообще не заходить туда. Он, конечно же, выполнял эту просьбу. «И видимо зря…» — промелькнула мрачная мысль.
— Боже мой, Игорь, я просто хотела
— Можно было сначала спросить разрешения.
— А оно нужно? Разрешение? — уточнила женщина, не поднимая глаз.
Игорь понял, что тут явно происходило что-то, что ему видеть и знать не следовало. У него вдруг возникло желание пройти в лабораторию и отвесить ей пинка, но он продолжал сдерживать себя. И чтобы не поддаться импульсивному желанию, он прислонился плечом к дверному проему.
— Олеся, ты как здесь оказалась?
— Привет, милый, — прозвучал ответ. — Настя позвала меня, сказала, что ей нужна моя помощь. И так как это никак не связало с интимными услугами, я согласилась…
Игорь видел, как женщина брезгливо фыркнула, услышав обращение «милый». Она всегда так делала. Иногда почти незаметно, а иногда более чем открыто, как сейчас.
— Понятно, — хмыкнул он. — Ну и как, посмотрели разъемы?
— Да…
— И зачем это было нужно?
— Проверяла кое-что…
— А конкретнее?
— Боже мой, ничего функционированию твоей куклы не угрожает, успокойся. Сейчас всё верну, как было, не переживай. Там разъемы диска открываются через затылочный шов, я даже покрытие не повредила, оно так и должно откидываться.
— Я знаю.
Игорь продолжил пристально смотреть на Анастасию.
Она явно нервничала, но не так сильно, если бы действительно хотела как-то навредить Олесе. Но и правду не говорила.
«Как же это начинает раздражать… — рассуждал он. — Почему всё время какие-то тайны, секреты? Какая-то мелкая крысиная ложь. Мы остались вдвоем на этом шарике. Втроем. Возможно, втроем, если еще какие-нибудь засранцы не нарисуются…»
— Я не понимаю, почему это надо делать явно тайком, Анастасия Николаевна? Я не люблю, когда то, что мое, трогают без спроса.
Он поудобнее прислонился к дверному проему, и от этого движения дробовик, перекинутый через плечо, глухо ударился о косяк. Получилось это совершенно случайно, но женщина расценила это по-своему.
— И что, застрелишь меня теперь, как тех работяг?
Игорь ничего не понимал.
С момента, как он переступил порог «Топаза», еле стоя на больной ноге и борясь с головной болью, сразу началось что-то непонятное. С одной стороны — женщина явно была рада его прибытию и очень участливо оказывала помощь, но с другой стороны — словно отгораживалась от него каким-то невидимым барьером.
«Да, — подумал он, — хреновый характер, тяжело, должно быть, жить с таким».
— Анастасия Николаевна, что вы такое говорите? — спокойно ответил он. — Просто это же элементарная вежливость. Нормы приличия, если хотите. Не трогать чужое.
— Кто бы говорил, — женщина натянуто улыбнулась. — Кто стеллажи у входа поставил и инструмент там свой сложил? А кабинет Иван Данилыча в траходром переоборудовал?
— Подождите, что касается стеллажей, если мне память не изменяет, было сделано с вашего согласия. К тому же я максимально аргументированно объяснил, для чего я это делаю. И вы нашли мои доводы логичными. А про кабинет Ивана Данилыча, так его здесь больше нет. Он улетел. И опять же, я сначала спросил и объяснил, что расположение этого помещения очень удобное. Ну а про остальное, тут уж извините, это наше с Олесей дело.