Дезертир
Шрифт:
Ливадию трясло.
Не сильно. Балла на три. Если кто подумает, что это сущие пустяки, то он глубоко ошибается. И по одной простой причине: такого в принципе быть не должно. Недра Ливадии затухли ещё до того, как на заре развития Земли первая амёба объяснилась в любви другой и начала деление.
Отсветы Проксимы ещё не коснулись верхушек небоскрёбов, а у их подножия облачным молоком ещё клубился туман, наполняя сыростью и прохладой узкие переулки, ещё никогда не видевшие её света.
Потоки транспортных средств, несмотря на то, что ночь уже подходит
Такое слабое землетрясение не могло смутить соразмеренную, чётко очерченную временными интервалами жизнь Ливадии, чьё предназначение служило только одной цели: преумножению богатства.
Нерушимо покоились на своих монолитных ногах причудливые постройки банков. Их маленькие копии, филиалы поглядывали вверх на своих старших собратьев, как детишки на родителей, замирая в испуге от непривычного для них ощущения. Транспорт немного сбавлял скорость, а когда всё заканчивалось… всё возвращалось на круги своя, продолжая неумолимый жизненный цикл.
За последние два часа Ливадию трясло уже трижды.
В номере отеля «Сиренити» было тихо и уютно. Свет притушен. Звуконепроницаемые окна ограждали его от шума, погрузив помещение в вязкую, липкую тишину. Люди давно разошлись. Кто по своим таким же номерам, а кто – передёрнуть нервишки парой ставок в уставшем казино, оставив наедине друг с другом молодую пару, убитую горем от неумолимо приближавшегося расставания. И ещё – Мэг, мучившуюся с похмелья и стонавшую на широкой, как взлётная полоса, кровати, ненавидевшую в этот миг всех и вся.
Лия сидела на полу. Жалкая, забившаяся в уголок, словно котёнок, которого страшно обидели и теперь он никак не решался показаться из своего надуманного укрытия в этот огромный и ужасно страшный для него мир. Она расположилась на мягком ковре, тихо всхлипывая, одной рукой обхватив колени, прикрытые всё тем же серебристым вечерним платьем, а другой упиралась кулачком в подбородок. Влажными от слёз глазами девушка жалобно смотрела на Стива.
Он сидел напротив на корточках. Что-то на ухо нашёптывала Ангел, но он не слышал – только вздыхал, не зная, как успокоить это хрупкое создание.
Снова по стенам отеля едва ощутимой дрожью прошли гул и вибрация.
– Ну что ты, малыш? Не стоит так убиваться. Всё же в порядке? Да?
Он изобразил на лице жалкую улыбку. Наверно, хотел сказать совсем другое. Ободряющее. Но, как всегда, ничего не получилось.
Ангел никак не могла угомониться.
– Она здесь всё разнесёт! – ворчала та, опасаясь, что их обнаружат службы безопасности планеты.
Он погладил девушку по руке.
– Малыш, может, поспишь?
– Ты и в самом деле думаешь, что я смогу? – Лия склонила голову, по-детски
Он взял её пальцы в свои ладони и крепко сжал. Стив готов был прибить Ангела за то, что она разработала подобный план. Но как бы он не прокручивал метавшиеся в поисках альтернативы рассуждения, ничего иного в его голову не приходило.
– Ты что, не в состоянии её успокоить? – переживала за Лию Ангел. – Ей же нельзя волноваться.
Стив давно заметил, с какой трепетной осторожностью ИС стала относиться к арианке. Следила за её питанием, за тем, что её окружает, не обижает ли кто. Он даже не подозревал, что за холодными контактами микросхем может скрываться такая заботливая нянька.
– Хочешь, я поставлю ей музыку? Она её успокоит. Стив, ну скажи же ей!
– Ангел, заткнись! Мне только твоего нытья не хватает, – проворчал он.
– Как знаешь.
Стив присел с ней рядом. Облегчённо опёрся спиной о стену, вытягивая гудевшие после долгой ходьбы ноги. Прислонил голову к её мягкому покрытию и задумчиво поглядел в потолок.
Лия пихнула его в бок. Положила голову ему на плечо. Глубоко и судорожно вздохнула, начав теребить от волнения немнущееся платье.
– Стив? – тихо позвала она.
– Что? – спросил он.
– Я не могу так, Стив.
– Что ты не можешь? – Он потёрся щекой о её волосы, вдыхая незабываемый аромат.
Лия молчала – вероятно, обдумывая звенящую тупой болью всё повторявшуюся фразу.
– Стив. Я. Не могу. С тобой. Расстаться, – разделяя каждое слово, ответила она. – Знаешь? Я только сейчас начинаю понимать, насколько мне больно. Веришь? Я готова распылить этот мир, только бы они оставили нас в покое.
– Ты же знаешь: это невозможно, – ответил он.
Она слегка качнула головой, и Стив щекой ощутил это слабое движение.
Опять мелкой дрожью завибрировали стены. Качнулся пол. Мигнула за окном, сбрасывая изображение, реклама.
– Т-щ-щ-щ… – прошептал он, успокаивая её. – Не надо, Лия!
Он взял её руку в свою, разогнул сжатые в кулачок пальцы и, прижав их к своим губам, нежно поцеловал.
– Успокойся, малыш. Ты же знаешь, мы расстанемся ненадолго. На всё уйдёт не больше пятнадцати минут. И опять я буду рядом. Ангел всё рассчитала. Ты же ей веришь? Она дотошная. Со мной ничего не случится. Да и Мэг – она этого не допустит.
– Она тебя любит.
– А я – тебя.
Стив улыбнулся, вспомнив, что произошло с ними совсем недавно. Прикрыл глаза, воспроизводя в памяти блеск софитов, музыку, Мэг в разорванном платье и буйство водоворота движений.
– А здорово она танцевала?
Лия оторвала голову от его плеча и посмотрела на него.
– Ты бы видел её лицо! Там, на поляне, где лежал ты. Как она тогда испугалась! Не думала, что она способна на такие эмоции.
– А теперь?
– Я её не знаю, – Лия опустила глаза. – Она такая разная. Я не могу понять, какая она на самом деле. Но так воспринять твою гибель? Это был крик души. Подобного я больше не вынесу, Стив.