Дезертир

Гиренко Геннадий

И она не преминула появиться. Робко ступая на непривычных каблуках, расставив руки широко в стороны, чтобы успеть в нужный момент за что-нибудь зацепиться, Мэган Фокс вышла на обозрение публики. Гробовая тишина липкой ватой заполонила пространство.

Кто-то присвистнул. Кто-то тихо заскулил. А Матиста Блюм, пошлёпав толстыми губами, поражённо прошептал:

– О, смерть моя, зачем ты пришла за мною?

Мэган осталась собой даже в этот критический момент.

Чёрное, переливавшееся дымчатым светом платье прикрывало её точёную фигурку от самого пола до начала ее острого испанского подбородка. Никаких излишеств, не считая

бриллиантового колье на шее и браслетов на запястьях, только подчёркивавших строгость дамы, облачённой в него.

На голове – подобие ирокеза, стараниями Ангела наращённого до приемлемой длины и спадавшего на затылок многочисленными сосульками.

Глаза, подмалёванные тёмной тушью, соответствовали цвету губ, плотно сжатых, чтобы с них не сорвалось какое-нибудь ругательство. Губы разукрашены так, что рука непроизвольно тянулась перекреститься.

Мэган, робко ступая вперёд, искала в помещении место, где ей будет наиболее удобно провалиться сквозь землю.

– А ничего… – сглатывая подступивший к горлу комок, выдавила из себя Лия. Она сжала кулачок, чтобы показать, насколько сильны её ощущения, и добавила: – Стильно. В тебе чувствуется какая-то внутренняя мощь. Не ожидала, что ты такая красавица. – И тихо добавила: – В своём роде.

– Она прирождённый гот, – оправдывалась Ангел. – Требовала, чтобы вместо босоножек ей оставили армейские ботинки.

– А кто меня держать будет? – взревела Мэган, глядя в потолок. – Как вообще можно на этом передвигаться? Ты извини, лапочка, – она обратилась к Лии, – но твой кавалер будет весь вечер таскать меня на своём горбу.

Стив с улыбкой кивнул ей головой.

– Сена сперва поешь, лошара! – проворчала она, потеряв всякую надежду на чьё-нибудь сочувствие.

– Пора, – сообщил Крейг, подходя к ним. Он единственный, кто не изменил военной форме и по-прежнему таскал её, такую же засаленную и потрёпанную, как и он сам. – Танакис уже ждёт в ресторане. Такси наготове, – Он передал Стиву тонкую нить, которую извлёк из внутреннего кармана кителя. – Возьми. Передашь Танакису – так он сможет общаться с Ангелом.

Крейг неопределённо потряс головой и отошёл в сторону, что-то бормоча себе под нос. Он нисколько не изменился с тех пор, как они расстались в корабле Тризер. Всё такой же – сам себе на уме, витающий в облаках и подозрительный до мозга костей.

Глядя на него, невозможно было не пожалеть этого трясущегося вундеркинда. И Лия поддалась этому порыву. Она подошла к нему, осторожно взяла руками за плечи и, согнув одну ножку назад, нежно поцеловала его в небритую щёку.

– Спасибо тебе за всё, – сказала она и ласково ему улыбнулась.

Крейга повело. Он задёргался, слабо вырываясь из её рук. Тихо запищал тоненьким голоском. Номер отеля взорвался громким смехом, улюлюканьем и аплодисментами. Одна только Мэг проворчала:

– Ещё раз такое выкинешь – и мы лишимся нашего гения! Посмотри на него! У него же припадок!

– Переживёт, – улыбнулась Лия и, взяв Стива под руку, потянула его к выходу.

Двери открылись сами. Шикарное авто за пять минут доставило их к парадному входу ресторана, представлявшего из себя раковину гигантского моллюска, присобаченную по чьей-то злой прихоти на километровой высоте. Можно было, конечно, добраться на лифте, но созданный Ангелом имидж не позволял такой вольности. Всё же они респектабельные господа, а не какие-нибудь там…

Ноги тонули в мягкой ковровой дорожке,

протянутой от посадочной площадки до атриума. Она доставляла удовольствие, лаская Лию и Стива, но полностью выводила из себя Мэг, чьи ступни норовили в ней запутаться или подвернуться, уронив лицом вниз. Не спрашивая разрешения, Мэг мёртвой хваткой вцепилась в руку парня и так проковыляла, пока не добралась до столика, где их уже поджидал холёный коротышка с парой телохранителей за спиной.

– Обалденно выглядите! – вместо приветствия произнёс он, отправляя серебряной вилочкой в рот какого-то слизняка. Кивнув головой на пустовавшие места, он предложил: – Присаживайтесь.

Телохранители бросились помогать дамам.

В воздухе витал дух честно заработанных миллиардов. Столики, кружась, витали повсюду. Господа, дамы, любовники, альфонсы – кого здесь только не было! Официанты сновали на летающих досках, разнося подносы с яствами. Запах дорогих напитков, изысканных блюд и экзотических цветов придавал этому месту неповторимый аромат, название которому – «богатство». Всё чинно, чопорно и немного натянуто. На столах – сервизы из столовых приборов, названия и предназначения которых нужно зубрить не один год. Посередине – сцена. А на ней – тёмный почти до синевы нубийский певец, сидевший на корточках перед выстроенными в ряд барабанами, издававшими вопреки всем законам жанра вместо грохота, глубокие булькающие звуки. А рядом шикарнейшая блонда, надувая щёки, протяжно подпевает на саксофоне. Певец бормочет на гортанном языке прерывистый ритм и, как это ни удивительно, получается у них всё довольно сносно.

Дамы гордо опустили благородные зады в мягкие кресла, а Стив просто плюхнулся в своё и бросил на стол перед Танакисом нить Крейга.

– Что это? – удивлённо спросил тот, поковыряв её вилочкой, словно это была прядь морской капусты.

– Устройство для связи, – ответил Стив.

Поискав взглядом официанта, он пальцем поманил его к себе. Танакис долго разглядывал нить, решая, что с ней делать. Оглянулся на телохранителей, не замечавших замешательства боса, а спустя пару минут всё же спросил:

– И что мне с ней делать? Съесть?

Стив улыбнулся:

– Можно и съесть. Но лучше надеть на руку.

Принесли заказы. Босс контрабандистов отхлебнул из хрустального бокала какое-то страшно дорогое пойло – наверное, ровесника великого исхода из Египта – и, кивнув на свою тарелочку, где птичьей какашкой белело что-то несъедобное, предложил:

– Попробуйте! Довольно своеобразный вкус.

Мэг брезгливо скривилась.

– Как знаете, – он нисколько не расстроился. – Рад видеть, что одна представительница мира Ари всё же уцелела, – произнёс он и, видя, как округлились глаза у Лии, тихо захихикал. – Не пугайтесь, дорогуша! Я никому не расскажу, – доверительно склоняясь, шёпотом заверил её он.

Официант застыл за спиной Стива, держа в руках запотевшую бутыль, обёрнутую в белоснежную салфетку. Получив утвердительный кивок, он разлил по бокалам янтарный напиток, искрившийся пузырьками газа, и после жеста, приказывавшего ему удалиться, благодарно склонил голову, узнав, какие чаевые поступили на его счёт.

Стив красноречиво посмотрел на телохранителей коротышки. Танакис всё понял. Улыбнулся. Небрежным жестом он отослал их подальше. Столик с присутствовавшими взмыл в воздух и плавно закружился по кругу, вслед точно таким же завсегдатаям этого шикарнейшего заведения.