Действуй, жена!
Шрифт:
Только мне плевать на происходящее за окном. Я лежу, распластавшись на Лехиной крепкой груди, и совершенно отчетливо понимаю, что вот там, внизу, стонут по своему любимцу сбрендившие девицы, а он принадлежит мне одной. Пусть ненадолго. Пусть на чуть-чуть.
Пальцами я зарываюсь в Лехины волосы цвета спелой пшеницы и, положив голову ему на плечо, вдыхаю запах тела, парфюма и виски. Очешуительный микс. Провожу рукой по волосам и утыкаюсь носом в шею Воскобойникова. Чувствую, как его здоровая рука крепко обнимает меня за плечи, а губы находят мои. Поцелуй длится вечность, но ни мне, ни Лехе не хочется, чтобы он заканчивался. Лишь противный звонок сотового заставляет меня отпрянуть.
— Идите
Я смотрю на экран пиликающего айфона, где уже высветилось имя Витькиной жены, и с неохотой отвечаю на звонок.
— Да, Галя.
— Это у тебя Воскобойников ночует, что ли? — возмущенно интересуется она. — Когда прекратится это безобразие, Кира?
— Вызови полицию, — отмахиваюсь я, не отвечая на вопросы соседки.
— Да ты че, в натуре? — изумляется она. — Я не могу. Меня Витька уроет.
— Тогда терпи, — отрезаю я и отключаю сотовый. Слышу, как кто-то ломится в двери тамбура, и благодарю вселенную за самую дальнюю дверь.
— Ты еще рогами постучи, — желаю я Витьке и, снова устроившись у Лехи под боком, воркую как ни в чем не бывало.
— Так на чем мы остановились, милый?
Глава 9
Из моей квартиры нас вывозят ранним утром, когда самых ретивых фанаток забирают в полицию, а ленивые и здравомыслящие расходятся по домам. И под окнами моей квартиры остаются только преданные и упертые.
Леха спит сном праведника, прижав меня к себе здоровой рукой. А я тупо пялюсь в потолок и отчаянно думаю, какая же я все-таки идиотка. Ножки помочить в реке… Ага! Сейчас!
Сколько раз я представляла себе нашу встречу с Воскобойниковым. Сколько раз репетировала собственное равнодушие и хлесткие фразы. Но действительность превзошла все мои ожидания. Я даже мяу сказать не успела, как оказалась в одной койке с Лешей и под его «Кирочка… давай, маленькая!» скакала на нем, как ненормальная. Крики фанаток, вопящие полицейские сирены, ничто не смогло отлепить нас друг от друга. Мы смеялись, кусались и облизывали друг друга с небывалой страстью, вдруг проснувшейся в нас обоих. Сверху, снизу, на кухонном столе, на диване в зале… Везде перепробовали. Где-то трезвонил сотовый. Мой или Лешкин… А может, и оба одновременно, но мы словно выпали из реала. Оказались где-то вне пространства и времени. Теперь, ощущая теплый бок Воскобойникова, я пыталась понять, как могла облажаться по полной программе. Спать с Лехой — самое злое зло, какое только можно представить. Заново открыть ему душу и потом снова ощутить, как грязный ботинок сминает нутро. А его хозяин идет дальше как ни в чем не бывало. Если вдуматься, мы расстались с Воскобойниковым как любовники, и только спустя месяц после возвращения со свадьбы Малики я поняла, что меня, оказывается, бросили. Рванула к Нине и получила по щам… Слава богу, только в переносном смысле. Но душа болела долго. Вот только Лехе как с гуся вода. Ушел-вернулся… Какая разница!
Я осторожно выкарабкиваюсь из медвежьих объятий и, завернувшись в простыню, выхожу из спальни. Попить водички, собрать вещички.
Оказавшись в ванной комнате, первым делом споласкиваю помятую физиономию и, несмотря на все внутренние уговоры остаться лахудрой, прихорашиваюсь. Легкий крем на лицо и под глаза. Причесавшись, раскидываю по плечам кудри и самой себе напоминаю греческую богиню. Афродита, твою мать!
Насмотревшись вдоволь на себя любимую, я взбираюсь на маленькую стремяночку и будто Штирлиц выглядываю в форточку. Отсюда открывается прекрасный обзор. В нашем доме, построенном буквой «П», по
«Ептиль, мама», — проносится в голове. И я уже вижу себя лежащей с разбитой головой на черном кафеле, когда чувствую, что попадаю в захват. Крепкая рука обвивает талию, а потом, поставив на пол, прижимает меня к себе.
— Ты можешь обойтись без приключений? — сердито спрашивает Леха. — Как только ты появилась на пороге моей квартиры, так и начался этот дурдом, — ворчит он незлобливо, одной рукой усаживая меня на стиральную машину. И прежде чем я успеваю огрызнуться, откидывает прочь тогу Афродиты. Простыню то есть.
— Что ты творишь? — мурчу я, догадавшись о Лехиной затее и ища, чем бы прикрыться, а он между тем становится на колени и разводит в стороны мои бедра.
Ну, что сказать… Я даже охнуть не могу. Лишь чувствую дрожь в коленях. А пальцы, маленькие пронырливые хитрецы, уже пробираются в распущенные Лехины волосы и играют с ними, будто это единственная радость в жизни.
— Ты такая сладкая, Шакира, — довольно хмыкает Воскобойников, помогая мне спуститься с моего стирального трона. — Собирай вещи, Кирюшенька, — бормочет Леха таким же чарующим баритоном. — Сейчас поедем, роднулька.
От этого старого и душевного «роднулька» я прихожу в себя. Ну, будто кто серпом резанул по недавно затянувшейся ране.
— Может, ты сам поедешь, а я останусь? — бурчу я негромко и пытаюсь выйти из ванной. А может быть, и из Лехиной жизни заодно… Мощный захват возвращает меня обратно.
— У нас уговор, помнишь? — рычит Воскобойников. — Или у тебя мозги в кисель превратились, Кира?
— Лишь бы у тебя самого все функционировало, как надо, — сиплю я, стараясь вырваться из его одноруких объятий. — Пойду вещи собирать, Леша, — заявляю примирительно и, только оставшись в полном одиночестве в гардеробной, даю волю собственной ярости. Хорошо хоть под руку попадаются синтепоновые подушки.
— Ты готова, Кира? — заглядывает Леха. — Помоги мне одеться. Я теперь полностью на твоем попечении, — добавляет он радостно.
Минут пятнадцать мы с ним вдвоем пытаемся прикрыть наготу одного великого артиста. Но почему-то постоянно целуемся. Вернее, это Леха лезет ко мне со своими поцелуйчиками. А я и не возражаю вовсе.
— Странно, — хмыкает Воскобойников, когда я застегиваю на нем рубашку. — С Ромкой у нас вышло гораздо быстрее…
— А вы тоже целовались? — невинно уточняю я и заслуживаю легкий шлепок по попе. Хочу ответить тем же, но нахал уворачивается и выбегает из комнаты. Я даже не пытаюсь его догнать. Детский сад какой-то, честное слово. Печально оглядываю свою уютную любимую спальню, смутно понимая, что ночевала в этой квартире в последний раз.
Лехины бодигарды прибывают за нами почти сразу. Один берет мой чемодан и сумки. Относит их в машину, а следом с двумя другими охранниками спускаемся и мы с Лешей.
Фанатки, разбредшиеся по двору, мгновенно слетаются к подъезду и тянут бодренько:
— Леха, Леха, Леха! Без тебя нам плохо!
Мой новоиспеченный жених ведет меня за руку к Гелендвагену. И останавливается, не доходя до него полшага.
— Хорошего дня, девушки, — желает душевно. И не двигается с места… Паразит!