Действуй, жена!
Шрифт:
— А кто это с тобой, Лешенька? — спрашивает самая бойкая.
— Это Кира, моя невеста, — торжественно заявляет Леха. — Я женюсь, девочки!
По толпе проносится заунывный стон.
«Трудно, ребята терять героев, — хочется заорать мне. — Особенно, когда они женятся на старых мымрах!»
— А когда свадьба? — кричат те, что пошустрее. — В новостях еще не было.
— Я вам первым говорю, — смеется обаятельный плут. — Свадьба состоится в ближайшие дни.
— Анжелика ничего не писала по этому поводу, —
— У нее муть сплошная, — морщится Воскобойников. — Не знаю, в каком помойном ведре она берет свои протухшие факты, — с усмешкой бросает он и, кивнув на прощание девчонкам, усаживает меня в машину.
— В аэропорт, — заявляет он водителю, и машина срывается с места.
Сказать, что я обескуражена, ничего не сказать. Хочется пнуть этого непробиваемого человека и объяснить ему самые простые истины.
«О чем ты, Шакира? — хмыкает внутренний голос с интонацией Малики, — этот хмырь бросил тебя и даже не удосужился об этом прямо сказать. Просто отбыл в туман как последний шакал! А став великим и знаменитым, вообще перестал считаться с простыми людьми. Расслабься! Все лучше, чем в подвале у Пирогова».
Мне хочется позвонить Малике или хотя бы написать. Но не в четыре же утра! Я просто закрываю глаза и поудобнее устраиваюсь на Лехином плече. Он обнимает меня здоровой рукой и нежно целует в макушечку.
«Артист, твою мать!» — проносится в голове, прежде чем я проваливаюсь в неглубокую дрему.
— Поспи, Кирюшенька, — шепчет, войдя в роль, Воскобойников.
А в аэропорту нас уже ждет целая делегация. Лом со Светкой, трехголовая гидра с мамашей, еще какие-то люди и Пирогов со своей Лизой.
В бизнес-классе, куда мы торжественно вплываем, уже накрыт маленький фуршет. Официант по немому приказу Лома открывает шампанское. И Леха, подняв бокал, снова изумляет меня. Он говорит коротко и емко. И вся речь его сводится к тому, что ему судьба даровала великое счастье получить согласие на предложение руки и сердца. Воскобойников откровенно рассказывает всем имеющим уши, как любит меня одну всю свою никчемную жизнь. И вообще не понимает, как такая чудесная девушка, как Шакира Мансурова, могла полюбить такого недоумка, как Леха Воскобойников.
— Мы рады, что вы вместе, — задушевно кивает НКВД в полном составе. И отведя меня в сторону, мадам Воскобойникова просит присматривать за Лешенькой. Варить ему каждый день свежий супчик и по возможности отучить от фастфуда.
— Конечно, Нина Вадимовна, — киваю как болванчик. И тут же сообщаю радостно. — Попрошу маму передать нам закрутки. Лешенька обожает ее соленые помидоры.
— Кира, — улыбаясь, шипит она. — Ему нельзя ничего соленого или кислого. Желудок больной. Посадил на съемках.
— Хорошо-хорошо, — заверяю я будущую свекровь и краем глаза наблюдаю, как к нам медленно, но
— Я хотел бы извиниться, — сдержанно заявляет он. — Меня ввели в заблуждение. Алексей, Кира, вы такая красивая пара, что я ни на минуту не сомневаюсь в ваших чувствах…
Мне кажется, что от высокопарных речей у меня сейчас начнется сыпь по всему телу.
— Нас распишут сразу в самолете? — лениво осведомляюсь я, когда после столь раннего завтрака мы едем по аэродрому на персональном авто.
— Не ерничай, Кира, — вздыхает Леша. — Завтра — в одном из Московских ЗАГСов, а затем мы с тобой улетим на Мальдивы.
— Отличный план, — начинаю я закипать от возмущения. — А моих родителей ты позвать не додумался.
— Ромка звонил им. Но твой папа сказал, что в это время привык спать…
— Ну и правильно сделал, — вздыхаю я, стараясь осознать простой и непреложный факт, что пока мы с Лехой изображали из себя кроликов, Лом занимался организацией прощального фуршета. И я прекрасно понимаю своего папу. Какого лешего тянуться в аэропорт по первому звонку малознакомого человека? Тем более что и сам брак далек от идеала и за версту смердит договорняком.
В самолете под аплодисменты пассажиров и экипажа нам опять наливают шампанское. Поэтому, ввалившись в Лехину спальню, я без чувств падаю на кровать и сплю почти до обеда.
Я просыпаюсь и не сразу понимаю, где нахожусь. За окном слышится пением птиц, а совсем рядом — щелканье клавиш. Мой будущий супруг лежит рядом и что-то быстро пишет в ноутбуке.
— Проснулась? — косится на меня Леха. — Сейчас я допишу сцену, и пойдем завтракать. Там Лариса Ивановна уже все приготовила. Пахнет адски вкусно.
— Ел бы сам, — бурчу я, зевая и потягиваясь, — зачем меня ждал?
— Работал, — хмыкает он и, отставив ноут в сторону, наклоняется надо мной. — Ты невозможная, Кира!
Его рука уже скользит по моему бедру, а губы впиваются в мои с поцелуем.
— Я на тебя надышаться не могу, — признается он вполне искренне. И если не знать, какой он великий актер, то можно и купиться.
Естественно, наша возня снова перетекает в нечто большее, и когда, наконец отдышавшись, мы выныриваем из любовного водоворота, у меня в сумке звонит телефон.
— Не бери, — командует Леха. — Потом всем ответишь.
— А вдруг это родители, — отмахиваюсь я, подскакивая с кровати. Нахожу в сумке звенящий айфон и, увидев знакомый контакт, секунду раздумываю. Мой верный друг Славка Дронов. Мы вместе когда-то учились в Политехе, а теперь работаем вместе… вернее, работали.
— Привет, Слав, — отвечаю я, собравшись с духом. — Что звонишь в такую рань?
— Кира, — бубнит мой старый товарищ, — это правда, что ты уволилась и выходишь замуж за этого высокомерного индюка?