Дейр
Шрифт:
Он кивнул.
— Веские доказательства, которые станут еще более убедительными, если ей удастся дожить до того времени, когда сможет дать показания в суде. Что может быть более разрушительным для чьих-то амбиций стать президентом, чем внучка, желающая свидетельствовать о злых делах дорогой бабушки? И список преступлений ошеломляет, скажу я тебе. Тяжкие преступления и проступки просто не прикроют этого. По крайней мере, не с тремя убийствами.
Я задумался, считая.
— Твои
Он кивнул.
— Они первые. Мы не знаем почему. Мы можем только предположить, что, как и мы, они знали слишком много и не хотели молчать об этом. Но мы знаем, почему она убила Лорну, и даже не киллером.
Я просто пялился. Лорна была младшей сестрой, но я никак не мог вспомнить обстоятельства ее смерти.
— Она утонула в бассейне на заднем дворе вскоре после того, как подслушала разговор нашей бабушки, в котором она призналась, что убила собственную дочь. Но перед этим Лорна рассказала Ирис о том, что слышала.
— Ирис, будучи гениальной, находчивой девушкой, начала тайно собирать доказательства, чтобы построить дело. Она делала это годами.
Он глубоко вздохнул, выглядя даже более взволнованным, чем обычно.
— Меня тогда уже не было. Я сбежал, когда понял, что за чудовище наша бабушка. К сожалению, я ушел слишком рано, прежде чем понял, что она была монстром, способным убить собственную семью.
По дрожи в его голосе я мог понять, что с ним сделал отказ от них. Он считал себя виноватым.
— Но ты вернулся вовремя, чтобы спасти Фрэнсис от первого покушения на ее жизнь.
Он покачал головой, ноздри раздулись.
— Едва ли. Та девушка спаслась, выплыла из смертельной ловушки, прошла пять миль пешком до дома фермера и позвонила мне. Я был… В то время я выполнял некоторые интересные задания для правительства, и, к счастью, у меня были связи, чтобы обеспечить ей защиту, хотя, когда кто-то столь могущественный хочет твоей смерти, безопасность становится довольно сложной идеей.
— Какие доказательства у нее есть? Действительно ли необходимо, чтобы Ирис давала показания?
— Хватит, — резко сказал он. По его поведению я мог сказать, что этот редкий и щедрый поток информации был закрыт. — Я пришел сюда не потому, что мне нравится болтать с тобой. Я пришел, чтобы дать тебе достаточно ответов, чтобы ты понял, что тебе нужно делать, если Ирис подвергнет себя опасности, чтобы увидеть тебя снова.
— Фрэнсис, — тихо поправил я, чувствуя себя просто не в своей тарелке.
— Ирис, — подчеркнул он. — Теперь ее зовут Ирис. Если кто-то и заслужил возможность начать все с начала, так это она.
ГЛАВА 14
Три
Она даже не пыталась прикоснуться ко мне, фактически, она все время держалась на расстоянии нескольких футов, и я чувствовал облегчение от этого.
— Привет, Фрэнсис, — твердо сказал я.
Она покраснела.
— Пожалуйста, не называй меня так. Теперь я Ирис. Навсегда. Я пришла, чтобы извиниться и сказать свое слово, теперь, когда все стало известно.
Я смотрел на нее, скрестив руки на груди, пытаясь усмирить все свои чувства к ней.
Вина, тоска, отвращение, желание, стыд, нежность, гнев, жалость, враждебность.
Любовь.
Да еще и это.
Но какое это имело значение? Как такая неудачная ситуация могла что-то значить?
— Во-первых, у тебя есть вопросы? — Ее голос был очень тихим, как будто она внезапно стала боятся меня.
Я ненавидел это, но видел в этом необходимость.
— Чем это было на самом деле? Я знаю, что ты изучала меня, чтобы превратить себя в то, что, как ты думала, я хотел. Я хочу знать, что это было на самом деле.
Она глубоко вздохнула и начала говорить:
— В любых отношениях есть кто-то, кто любит другого больше, кто-то, кто будет сломлен, если все это закончится. Между тобой и мной я этот кто-то. Я всегда знала, что так и будет.
Я изучал ее, как никогда раньше, гадая, как с ней поступить.
— Я так долго любила тебя, что это стало частью лоскутного одеяла, которое делает меня той, кто я есть. Ты — то, что заставляет меня идти дальше, оставаться в безопасности в мире, который потерял для меня свое значение много лет назад. Ты не веришь мне, и это справедливо, хотя мне и грустно, но моя вера в тебя спасла мне жизнь.
Ее кулаки были сжаты, и она выглядела так, будто вот-вот заплачет.
Мне потребовались все силы, чтобы не обнять ее, но худшее, что я мог сделать, — это повести ее за собой, поэтому я сдерживался.
— Вот как было на самом деле, Дейр, — продолжала она дрожащим голосом. — Моя любовь к тебе — это самое реальное, что я знаю. Я хочу, чтобы ты это запомнил.
Мы оба долгое время молчали, просто глядя друг на друга, слезы непрерывным потоком текли по ее щекам.
— Прощай, — сказала она наконец сдавленным голосом и убежала.
ГЛАВА 15
Она не вернулась, и мне стыдно признаться, впервые за шесть месяцев меня это больше всего радовало.
Я был в таком противоречии с ее мнением.