Девятое зеркало
Шрифт:
– Она согласилась стать моей женой и королевой Черного леса, – преспокойно сообщил Дерион.
Ха-шиир снял топор с пояса, но я остановила его движением руки:
– Все хорошо, мы с Дерионом договорились.
Похоже, я в очередной раз всадила нож в сердце драгманца. Он опешил и лишь потребовал:
– Раздоговорись с ним обратно!
– Поздно. Все решено.
– Ты делаешь это из-за меня? – зарычал Ха-шиир, сжимая рукоять топора так, что каждая мышца обозначилась на его предплечье,
– Я просто выхожу замуж, – я встала у алтаря, поправляя юбку. – Пора начинать.
– Тея! – снова зарычал Ха-шиир.
Его грудь быстро вздымалась.
– Прошу, доверься мне, – прошипела ему, а Дериону с улыбкой: – Поторопитесь.
Лесной король подцепил когтем дверцу на фонаре, раскрыл и, склонившись, прошептал:
– Братец мой, Бороган, соедини наши судьбы. Я беру в жены эту человеческую деву, Тею из Молберна. Твой огонь – свидетель этого, – он протянул ко мне руку, ладонью вверх, и я вложила в нее свою.
Быстро взмахнув над моей рукой пальцами, Дерион сделал небольшой порез, а затем порезал и свою ладонь.
– Беру тебя в жены, Тея из Молберна, – сказал он, соединяя наши ладони и переплетая пальцы. – Клянусь, быть твоим до самой смерти.
За моей спиной раздалось рычание Ха-шиира, но я вымолвила упрямо:
– Беру тебя в мужья, Дерион дух Черного леса, – и видя, как отшатывается Ха-шиир, как он врезается спиной в дверь и тихо извергает ругательства: – Клянусь, быть твоей до самой смерти.
Фитиль фонаря внезапно заискрил – клятва исполнена.
Глава 19
Если бы я могла сказать, что Ха-шиир не сердится на меня, что я не раздавила его снова, что не задела его мужское самолюбие, я была бы спокойна. Но я видела в его глазах и ненависть, и злобу, и слепую ярость.
Он все еще сжимал в руке топор, будто желая воткнуть его в голову моего – теперь уже – мужа. Особенно в тот момент, когда Дерион коснулся моих губ легким, целомудренным поцелуем.
Король взял венец и аккуратно надел мне на голову – по телу тотчас растеклось приятное тепло.
– Да здравствует новая королева Черного леса, – прошептал он тихо, будто не веря собственному счастью.
Оруэн преклонил колено.
– Вас должны чествовать поданные, ваше величество, – склонив ко мне голову, сказал Дерион.
Он взял меня под руку и повел к зеркалу. В этот момент Ха-шиир будто очнулся и дернулся за нами, но Оруэн решительно преградил ему дорогу.
Я не обернулась, и для моего друга это был еще один удар, почти смертельный.
Гладь зеркала задрожала, и мы с Дерионом прошли сквозь него. Лес по другую сторону волновался – в черной чаще вспыхивали огни, по траве стелился туман,
– Что это? – прошептала я.
Дерион сжал мои пальцы, взглянул с улыбкой.
– Это души, которые хотят возродиться. Я тоже слышу их. Ими наполнен Черный лес. Вы сможете призывать их и повелевать ими, когда окрепнет ваша связь с лесом. А потом я научу вас дарить им новую жизнь.
В небе над кронами деревьев золотилось вечернее солнце.
– Я выберу для вас самую красивую лошадь, – продолжал говорить Дерион, – вы дадите ей имя, и она будет служить вам до самой смерти.
… моей?
Из чащи леса раздалось тихое рычание, и я увидела белых волков. Они выходили настороженно, скалясь и принюхиваясь.
– Теперь они ваши рабы и отдадут свои жизни ради вас.
Один из волков подошел ближе и неожиданно толкнулся мне под руку.
– Это Хару, он примет за честь стать вашим личным стражником, – пояснил поведение зверя Дерион, – но вы можете выбрать любого из них.
Пять больших белых волка глядели на меня немигающими желтыми глазами. И я чувствовала единство с ними и со всем лесом, будто с этого момента между нами была связь, вроде той, что соединяет мать и младенца.
– Хару, – и я коснулась мягкой белой шерсти, опустилась к зверю, заглядывая в янтарные глаза. – Это будет честью и для меня.
– Хорошо, Хару, – все еще улыбался Дерион. – Но сегодня я сам обеспечу безопасность своей жены. Когда понадобишься, она позовет, – и уже мне: – Вы сможете руководить Хару на расстоянии, слышать и чувствовать его. Он принес клятву.
Я все еще я, Тея из Молберна? Я всерьез сомневаюсь в этом, потому что все происходящее отдаляет меня от той, кем я являлась, так стремительно, что мне страшно.
– Не стоит этого бояться, – Дерион не стесняется демонстрировать осведомленность моими чувствами и тем, что отныне понимает меня лучше, чем я сама. – Это великий дар.
Его прикосновения были теплыми и нежными, но я вдруг вспомнила о других – тех, что ввергали меня в стыд.
Все внутри у меня похолодело.
– Как долго Акар продержится со стрелой в груди?
Дерион попытался скрыть недовольство, выпустил мою руку из ладоней и прошел вперед, вглядываясь в вечернее небо. Он надолго замер, будто очарованный видом собственного леса, утопающего в золоте закатного солнца.
– Не беспокойтесь насчет него, - сказал он глухо и жестом повелел волкам оставить нас одних. – Даже, если Светоч придется забрать, алмазные цепи и клетка надолго его задержат. Но, если вы хотите найти зеркало в Пустоши, никто лучше него не знает, как это сделать. Это зеркало особенное, Тея.