Девятое зеркало

Романова Елена

– Ваш драгманец не может остаться в живых.

– Может, – неожиданно и упрямо заявила я.

– Я не желаю ему зла, но потерять вас – выше моих сил.

– Запрещаю вам трогать его! – отрезала я до того резко, что Дерион поджал губы, поддавшись вспышке злости. – Ха-шиир готов пожертвовать жизнью ради меня, и я сделаю для него тоже самое.

– Тея, – взгляд лесного духа наполнился горечью.

Он порывисто опускается передо мной на колени, берет мою руку и прижимается к ней щекой.

– Я не желаю больше быть один. Я не вынесу этого, – и он жарко целует

мои пальцы, каждый в отдельности, а затем поворачивает к себе ладонь, прижимается к ней носом и губами: – будьте моей женой. Станьте моей королевой. Я подарю вам венец… свое сердце, душу… все, что имею. Будьте моей хотя бы эти три дня, – и поднимает голову, глядя на меня до того влюбленно, что я теряюсь: – Я не трону драгманца, – так тихо, что я едва различаю шевеление его губ: – Станьте моей королевой.

Ни один мужчина никогда не стоял передо мной на коленях с мольбой о браке. Тем более, король. Тем более дух Зазеркалья. Это так невероятно, что в другой бы раз я рассмеялась, приняв все за шутку.

– Если я соглашусь, поклянитесь, что не убьете Ха-шиира и не навредите ему, чтобы спасти меня, – сказала я.

Дерион поднял голову и посмотрел мне в глаза – долго, пытливо, недоверчиво.

Пару секунд колебался, но затем прикрыл веки.

– Клянусь.

И я шумно выдохнула:

– Тогда я стану вашей королевой.

Он уткнулся лицом мне в живот, страстно сжимая меня в объятиях. Я едва увернулась от его рогов.

– Я знаю, что не выгляжу, как человек, – он поднялся, медленно вздернул руку, показывая черные острые когти: – Это всего лишь облик. Но у меня есть сердце, – и он осторожно положил мою ладонь себе на грудь: – и это сердце принадлежит вам.

Я горько подумала о том, что Акар отчего-то не предлагал мне замужества. Он даже не говорил, что духи Зазеркалья могу связать себя узами брака.

– Мы проведем брачный ритуал, – улыбнулся Дерион, – я подарю вам часть своих сил, научу слышать лес, говорить на языке зверей. Все здесь будут подчиняться вам. Тея, – он погладил меня по волосам. – Я подарю вам венец творения. Вы сможете ловить души и помещать их в тела зверей, наделяя их даром жизни.

– Венец? – переспросила я и нахмурилась.

«Тогда Эмора поднялась в горы и создала из тверди камня другого мужчину. Холодного, рассудительного и жестокого. Воина, которым она сумела бы управлять», – вспомнила я слова Акара.

Может быть, у него не было права выбора, когда богиня приказала ему истребить людей?

И не станет ли венец Дериона таким же средством для управления мной?

Лесной король поддался ко мне и запечатлел поцелуй на лбу.

– Мне потребуется немного вашей крови, – произнес он. – Самую малость, любовь моя. Для ритуала. А теперь вернитесь в комнату. Вам доставят подарок от меня, – и нежно заправил локон мне за ухо.

Алмазный дворец и правда исполнял все желания. Едва я пожелала оказаться одна, передо мной возникла хорошо знакомая комната, заправленная постель с нежным белым покрывалом и подвенечное платье, которое лежало на этой кровати. Сияющее, усыпанное камнями, как и одежды Дериона, с открытыми плечами и

декольте, с пышной юбкой, струящейся волнами. Прозрачные, небесно-голубые топазы, украшали лиф, по спине тянулись две ленты, ниспадающие невесомым длинным шлейфом.

В шкатулке на кровати томились драгоценности: гребни с самоцветами, серьги, ожерелья, кольца – все, о чем только могла мечтать девушка, никогда не знавшая роскоши. Но, коснувшись всех этих камней раскрытой ладонью, я осталась равнодушна. Хотя нет, мне стало больно, потому что я вспомнила, как гуляла по саду в Железном дворце Акара, как касалась искусственных цветов и ягод, сотворенных горным духом из драгоценных камней. А теперь я отдаю себя Дериону. Добровольно.

В маленькой купальне клубилась паром горячая ванна.

Искупавшись и выбрав в шкатулке нити сверкающих камней, я повязала их на шею, заколола волосы гребнем и надела платье.

Никогда не думала, что выйду замуж за короля. Мрачно рассмеялась, оглядывая себя в зеркало. Даже королевский наряд не в силах сделать меня королевой… За семь дней, которые я провела в Зазеркалье, кожа на щеках стала шершавой и красной от стужи. Я ведь просто Тея из Молберна. Старшая горничная.

Вдела ноги в атласные туфельки с милыми бантиками.

Я была чудо, как хороша – это правда.

Но, едва стоило подумать про тот военный черный мундир и грубый комплимент Акара, улыбка сбежала с моего лица.

Дернув за ручку двери, я пожелала оказаться рядом с Дерионом, и неведомые силы отнесли меня к нему в мгновение ока.

Это был тронный зал с зеркалом. Перед зеркалом Оруэн установил алтарь, водрузил фонарь, который лесной король обычно брал, когда путешествовал из леса в Замок встреч. Этот бессмертный был так же несчастен, как и Ашарес, плененный Акаром: тот же усталый безразличный взгляд, задумчивая складка между бровями.

Дерион сидел на троне, облокотившись локтем на подлокотник, а Ха-шиир на ступени пьедестала. Оба они были мрачные и слегка встревоженные, и молчали, пока я не появилась на пороге.

Их головы повернулись, как по команде. Даже Оруэн оторвался от работы, окинув меня заинтересованным взглядом.

– Моя госпожа, – Дерион сорвался с трона, едва не спотыкаясь, наступив на край своей мантии.

Ха-шиир тоже поднялся, судорожно касаясь рукояти топора и втягивая носом воздух, будто сюда вошла не я, а отряд разъяренных каменных монстров Акара.

Я замерла из-за чересчур пристального внимания мужчин. Сейчас я чувствовала себя не просто трофеем, а добычей, завернутой в очень привлекательную обертку.

– Ваша красота ослепительна, – произнес король леса. – Я не хочу терять ни минуты. Мы поженимся прямо сейчас. Оруэн, быстрее! – он нетерпеливо взмахнул рукой, когда бессмертный вяло побрел к трону Эморы, взял лежащую там подушку и понес к алтарю. На подушке блестел тонкий золотой венец.

Ха-шиир подавился воздухом.

– Что здесь происходит? – осведомился он, понимая, что я посвящена в коварный план Дериона. – Тея?! – рявкнул он так, что по залу разлетелось гулкое эхо и потонуло в безмятежной глади зеркала.