Девятимечье
Шрифт:
Когда все, наконец, завершилось, она забрала Афрана и поспешила домой, попросив дежурного серга передать в магистрат столицы, чтобы ее не тревожили некоторое время, так как она больна. Когда они пришли домой, девушка забилась в истерике – все казненные ею начали чередой проходить перед глазами, оказывается, она запомнила всех до единого. Вся боль, которую она заставляла испытывать несчастных, теперь хлестала по ее собственным нервам. Сана не понимала, как она могла стать той, кем стала, ведь отец всегда учил дочь доброте. Но и мастера Ирапа обвинять было нельзя – он не видел иного выхода.
Афран, несмотря на свою боль, успокаивал сестру, не давая покончить с собой, что Сана несколько раз порывалась сделать. А ей хотелось умереть, настолько нестерпимым оказалось
Разбудил брата с сестрой стук в дверь. Невыспавшаяся Сана открыла и увидела на пороге знакомую ведьму. Серг доложил в магистрат о болезни палача, и ведьму прислали, чтобы вылечить Сану – в столице Фофара остро ощущалась нехватка профессиональных палачей. Пришедшая сперва начала распрашивать девушку о ее мнимой болезни, но вдруг икнула, глаза ее полезли на лоб и она едва не упала, запнувшись о край стола. Растерявшаяся девушка подвела ведьму к стулу и усадила, подала воды, но та еще долго не могла прийти в себя – только зевала, пытаясь что-то сказать. Прошло несколько минут, прежде чем гостья сумела выдавить из себя несколько слов. Оказалось, что и Сана, и Афран – неинициированные маги большой силы. Девушка удивилась, она-то прекрасно знала, что это не так, палачу постоянно приходилось работать с магами и никто из них никогда не обращал на нее особого внимания. Однако ведьма стояла на своем. Лишь много позже брат с сестрой поняли, что под влиянием испытанного обоими потрясения у них проснулся скрытый дар. И дар настолько сильный, что, по словам ведьмы, уже много сотен лет ни у кого не встречалось такого. Немного подумав, Сана согласилась взять направление на учебу в Серую Башню, что давало законный повод избавиться от работы палача. Ведьма счастливо смеялась – за находку двух таких талантов награда Башни обещала быть грандиозной. Таким вот образом и оказались брат и сестра Ап-Инар этим утром в порту Колгарена. Закончив рассказ, Сана покраснела и почти неслышно сказала:
– Простите меня за все, что я сделала… Но я изменилась и постараюсь искупить свою вину…
– Все будет в порядке, сестренка, – подошла к ней Ларна и поцеловала в лоб. – Ты поняла, что так нельзя, и это главное.
Сана кивнула, по ее щекам продолжали скатываться слезы, но она не обращала на них внимания. Эльнор кивнул каким-то своим мыслям, с некоторым удивлением глядя на девушку-палача, затем повернулся к капитану Нирен. Женщина насмешливо оскалилась и начала рассказывать:
– Не хочу далеко углубляться. По происхождению я из Саммана, из одного из небольших торговых родов. До того, как мне исполнилось шестнадцать, все было, как у остальных – жила, училась, готовилась принять один из отцовских кораблей. Но однажды к нам на огонек заглянул маг, с которым отец что-то не поделил. Он пришел не один, взяв с собой кучу всяких скотов. Заживо сжег отца, мать медленно убил на наших глазах, а потом начал издеваться над нами. Что он сотворил с моими сестренками, я и упоминать не хочу… Мне повезло, всего лишь изнасиловали. Что-то их вспугнуло, и меня только пырнули ножом напоследок. Но я выжила. Чудом, наверное…
Голос капитана стал сухим и отрывистым.
– Что могла я, шестнадцатилетняя девчонка, сделать? Ничего. У меня даже отобрали отцовское имущество. По закону. Но я поклялась отомстить. Правдами и неправдами добралась в Хвуат, к пиратам. За дорогу платила своим телом, другой валюты у меня не было. Именно после этого пути я и возненавидела мужчин, Ларна поймет. А уж как я ненавидела магов… Именно ненависть к ним помогла мне.
– Какой? – с непосредственным интересом спросил Эльнор.
– Яд, – ответила капитан Нирен. – Высушенный сок одного растения с южных островов, около побережья Фаллингара. Местный шаман рассказал о нем, и я придумала как им пользоваться. Порошок в пузыре запускается из катапульты на корабль мага и начисто отбивает магические способности у всех на расстоянии метров пятидесяти. Достаточно вдохнуть одну крупинку.
Ринна хищно осклабилась.
– Многие из этих тварей перед смертью пожалели, что родились! – продолжила она. – Я заставила их заплатить за всю боль и кровь, которую они принесли в наш мир. Но какова ирония – капитан Нирен сама ведьма! Теперь-то я понимаю почему многие умирающие маги так странно смотрели на меня…
– Да уж, – рассмеялся Магистр Книги, – они, бедняги, никак не могли взять в толк, что такой талант вообще делает в пиратах, и почему ты до сих пор не в Серой Башне. Что ж, спасибо Ринна, я все понял. А ты, мальчик?
Он повернулся к парнишке, сопровождавшему капитана.
– А что я? – смутился тот.
Его рассказ оказался весьма прост. Голодное, холодное детство в Санг-Ирраме, пиратском городе на южной оконечности Фаллингара. Родителей парнишка не знал и вырос диким зверенышем. Беспризорных детей в Санг-Ирраме было множество, они как крысы прятались по щелям, так как порой на них проводились настоящие облавы. Богатые дамочки пиратских городов обожали мучить детей, издеваясь на ними самым жестоким образом. Поэтому за поставляемых охотниками детей и подростков платились немалые деньги. Из-за всего этого беспризорникам приходилось прятаться, законы среди них царили волчьи и каждый мечтал только об одном – каким-либо образом попасть на корабль и стать пиратом. Немногим это удавалось…
Ромину повезло, правда, повезло совсем не так, как он рассчитывал. Однажды парнишка стал свидетелем нападения каких-то оборванцев на богато одетого пиратского капитана. Надеясь на награду, он набросился на них сзади с диким криком. Подумав, что пришла помощь, нападавшие скрылись. Но когда капитан, оказавшийся женщиной, хотела дать ему в награду за спасение кошелек, Ромин упал перед ней на колени и взмолился, чтобы она взяла его в экипаж. Но на корабле капитана Нирен не было и не могло быть мужчин. Когда она сказала об этом Ромину, парнишка зажмурился – рушились его мечты. И от отчаяния он решился. Посмотрев на капитана широко распахнутыми глазами, он выдавил из себя:
– А если у меня не будет… этого?… Вы возьмете меня тогда?
– Возьму, – посмотрела на него уже внимательнее капитан. – Но ты ведь понимаешь, что в этом случае тебе придется заниматься на корабле? Ты готов?
Ромин резко кивнул – ради такого шанса он готов был на все.
– Тогда учти, – продолжила женщина. – Сама я тебя лишать пола не собираюсь, и меня не интересует, как ты это сделаешь. Хоть собственноручно. Но если пока мы здесь, а мы здесь еще три дня, ты подымешься на борт без той мерзости, что у тебя в штанах, я тебя возьму. Мой корабль – "Альтарилл".
С этими словами она ушла. А Ромин остался стоять в обалдении – он помог не простому капитану, а самой капитану Нирен! Владелице легендарного "Альтарилла"! У него появился шанс попасть на этот известный всем пиратам корабль! И за это капитан требует всего лишь перестать быть мужчиной?! Ха! Хоть пять раз! Мелочь! Увы, сам себя лишить пола он не смог. Ромин едва не плакал от отчаяния – упустить такой шанс? Ведь другого не будет, это парнишка понимал четко. Значит, раз он не может сделать это сам, нужно обратиться к кому-нибудь еще. Немного подумав, он пошел туда, где раньше избегал появляться – на территорию девчоночьей банды, славящейся своей дикой жестокостью. Найдя одну из юных бандиток, Ромин смело подошел к ней и попросил лишить его "этого". Девчонка очень удивилась, но исполнила просьбу – с удовольствием исполнила, слишком ненавидела мужчин.