Девятая невеста
Шрифт:
– Я дал вам орудие и свободу выбрать. Предполагал всё что угодно: отрубленный палец, руку. Вы могли просто отшлёпать служанку мечом, но чтобы отрубить голову… – покачал головой принц. – Жестокий выбор, вам так не кажется?
Я прикрыла глаза и сделала медленный вдох. Спокойствие. Главное – спокойствие. Ещё не нашёлся в мире человек невыносимей моей младшей сестры. Это всего лишь принц, а не рыжеволосая бестия в юбке.
– Ваша матушка, графиня Адье… – начал Рензел, а меня передёрнуло.
Я не удержалась и перебила:
– Мачеха. Графиня Адье
Если моя сводная сестра Линни – бестия, то леди Ярла Адье – тот ещё деспот. Когда отец на ней женился, я даже подумать не могла, насколько круто изменится моя жизнь. А она превратилась в самую настоящую сказку. Жаль только в недобрую.
Против Линни я ничего не имела. Моя сестра всего лишь избалованная, инфантильная глупышка и легко поддавалась чужому влиянию, в том числе и моему. Но Ярла привыкла властвовать во всём. Где мой отец отвернётся, она тут же наведёт свой порядок, а кто её ослушается – получит суровое наказание. И если со слугами она просто обходилась высокомерно, то со мной Ярла вела себя жестоко. А перед отцом оправдывалась тем, что делает из меня настоящую леди. Пф!
Никогда не забуду, каким счастьем светились её глаза, когда она провожала меня в королевский замок. Мачеха не просто надеялась, а верила, что я уже никогда не вернусь домой.
– Ваша мачеха, – учтиво кивнул и поправился Рензел, – предупредила о вашем нраве, и я предполагал нечто подобное. Поэтому не злюсь.
Сработала на опережение, значит. Интересно, что же такого «матушка» наговорила? Наверняка ни одного хорошего словечка не замолвила, теперь и дурочкой назвала, чтобы принц не воспринимал меня всерьёз. Хотя роль дурочки не так уж плоха и может оказаться на руку.
Рензел изогнул алые губы в усмешке:
– Откровенно говоря, вы меня даже позабавили. Давно я так не веселился.
Веселился? Зарёванная Марька, бледный рыцарь и я в гневе – это он считает весельем? Хотя, что ещё ожидать от человека, у которого восемь невест канули в небытие. Недаром женщины величают его женихом Смерти. И шуточки у него – умереть какие несмешные!
– Рада позабавить вас, ваше высочество, – улыбнулась я и понадеялась, что сделала это достаточно вежливо. – Постараюсь и впредь не дать вам заскучать.
Рензел хмыкнул:
– Прозвучало, как угроза… – он наконец-то отвёл свой взор и окликнул дворецкого: – Арвел.
Тот согнулся в низком поклоне:
– Да, ваше высочество?
– Слуги уже подготовили покои для леди Цессары?
– Да, ваше высочество.
А он немногословен. Ещё так чеканно и чопорно отвечает.
– Тогда будь добр, проводи леди в её покои и обеспечь всем необходимым, – он заглянул мне за спину, где несчастная Марька продолжала цепляться за мой подол. – К моей невесте прилагается служанка. Отведи её к нашей экономке, пусть расскажет о порядках в замке.
– Позвольте, ваше высочество, – подалась я вперёд, а Рензел вздёрнул чёрную бровь:
– Да?
Я внутренне содрогнулась, когда его льдисто-голубой взгляд снова меня нашёл.
– Мне будет
Принц призадумался. Его лоб нахмурился, а тонкие пальцы погладили квадратный подбородок.
– Ваша мачеха категорически не советовала мне этого делать, и теперь я вижу почему.
У меня душа уползла в пятки, а Марька сильнее потянула за платье и опасно меня покачнула. Отступив, я слегка пихнула её ногой, только тогда служанка догадалась ослабить хватку.
– Но если вы настаиваете…
– Настаиваю! – выпалила я и поджала губы.
Надо сдерживать эмоции, пока судьба Марьки в руках Рензела, и не показывать ему страха остаться без своей служанки. А то ещё воспользуется моей слабостью, приставит ко мне другую девку и будет шантажировать до самой свадьбы. Но к счастью, моя дерзость принца не разозлила. Он ухмыльнулся, а его глаза сверкнули холодным голубым блеском вместе с далёкой вспышкой молнии:
– В таком случае я не могу отказать моей невесте.
Глава 4
«Не могу отказать моей невесте».
«Моей невесте…»
Я фыркнула и еле сдержалась, чтобы не передёрнуть плечами. «Моя невеста» – прозвучало из его уст точно приговор, нежели что-то радостное, и мириться с этим прискорбным фактом я не намеревалась. Его невеста? Да ни за что! Рензел непременно от меня откажется. Уж я-то об этом позабочусь.
– А какой у него голос! Слышали-слышали, госпожа? – шептала Марька, пока невозмутимый дворецкий вёл нас в замок. К счастью, он держался на почтительном расстоянии и вряд ли нас слышал. Надеюсь. – Как вспомню! Так опять мурашки бегают!
Она поёжилась и потёрла свои плечи, я же понадеялась, что мурашки у Марьки бегали от страха, а не от еле заметного восторга в её голосе.
– А глаза какие… Глаза! Видели-видели, госпожа? Словно в душу смотрят.
Я тяжело вздохнула.
– Он такой краси-и-ивый, – тихо протянула Марька.
И тут мне пришлось её остепенить:
– Впервые вижу, чтобы жертва восхищалась палачом. Марька, принц грозился отрубить тебе голову!
Порой наивность Марьки тесно граничила с глупостью, и эта её черта меня раздражала и одновременно с тем радовала. Марька не умела хитрить и плести интриги, что дорогого стоило. К тому же из-за своей простоты и наивности она была всецело мне предана, а если её ещё подкормить чем-нибудь сладеньким, Марька костьми ляжет, но выполнит любую мою прихоть.
И всё же, пусть Марька иногда казалась недалёкой – дурой она не была. Знала, кто её кормушка, и не хотела терять пригретое место – бралась за любую работу, терпела все мои капризы и выходки, а советы какие хорошие раздавала! Иногда в её удивительной голове появлялись поистине чудесные идеи, а порой вот такие мысли… Как с принцем. И всё же, не будь Марька прислугой – точно стала бы моей лучшей подругой.
– Но его высочество сказал, что пошутил! – выдала она самый весомый, на её взгляд, аргумент и посмотрела на меня опухшими от слёз глазами.