Девятая невеста

Аск Рона

– Его высочеством, – не выдержала я и договорила за дворецким.

– Да.

Вот как значит. Меня не просто лишили шансов обвести Арвела вокруг пальца, так ещё взяли под контроль. Но не будем исключать, что дворецкий мне попросту не доверяет и только что сам придумал этот приказ. И если я права, то непонятно кто настоящая «тёмная лошадка» в нашей незатейливой игре: принц или Арвел? Или против меня целый тандем?

Это мы ещё выясним, а давить на Арвела уже бесполезно. Ещё заподозрит неладное.

– В таком случае, – раз дворецкий хитрый, то я буду хитрее, –

не утруждайте себя разговором с его высочеством. Я сама побеседую о Ниссе.

И подарила ему снисходительную улыбку:

– Как видите, у меня достаточно причин, чтобы убедить принца предоставить мне ещё одну служанку. И вам не придётся его тревожить.

– Вы так добры, леди Цессара, – отвесил лёгкий поклон дворецкий. – Его высочеству несказанно повезло с невестой.

– Благодарю, мистер Арвел, – мои скулы свело от неестественной широкой улыбки. Да и Богиня с ней… Лишь бы на оскал не походила. – А мне-то как повезло с… его высочеством.

В холле мы свернули в коридор, на втором этаже напротив спуска с лестницы. Вдоль него тянулись панорамные окна и два ряда воинов в кольчужных доспехах. Мужчины ни разу не шелохнулись, пока мы шли, и словно бы не дышали.

«Точно ненастоящие, – промелькнуло в мыслях, когда скользила взглядом по их каменным лицам и рукам, что покоились на рукоятках мечей. – Как пустые доспехи у папеньки в холле».

От вида застывших стражников у меня по спине пробежал холодок. Они, точно заколдованные статуи, внушали трепет и совсем не походили на тех, кто сейчас шмыгал носом возле моей спальни. А что поделать? Король – это вам не какая-то там невеста, так что знайте своё место, леди Цессара!

Покинув коридор, мы вошли в круглый тронный зал. Слева и справа возвышались трибуны, похожие на ступени для исполина, а сквозь гигантские витражные окна пробивались блики молний и оставляли на белом полу цветные пятна. Когда же я заметила, что в зале нет ни одной свечи, посмотрела наверх, откуда лился приглушённый свет, и удивилась:

– Небо?

– Иллюзия, – услужливо пояснил Арвел. – В сумерках слуги зажигают свечи, а их огоньки отражаются в зеркалах, и кажется, будто над головой звёздное небо. Днём свет складывается в лучи солнца.

– Красиво, – призналась я и, наконец-то, позволила себе взглянуть на то, что притягивало взор сильнее всего.

Красная дорожка, тянувшаяся ещё от лестницы холла и по коридору, обрывалась возле ступеней, где на возвышении раскинул крылья и будто пытался объять ими зал гигантский золотой ястреб. В его глазницах сверкали алмазы, в раскрытом клюве, точно красное пламя, горел рубин, а когтистые лапы сжимали два трона из чёрного и белого мрамора. Дивное и отчасти жуткое зрелище, потому что в отблесках молний ястреб казался не прекрасным, а пугающим.

Тронный зал был пропитан духом истории и величия. Символика солнца и луны была повсюду и буквально кричала о принадлежности Тайсов к божественному роду, но вот почему главное место отводилось золотому ястребу, я не знала. В легенде нянечка о нём не упоминала, и в литературе я тоже его не встречала.

– Мы почти прибыли, леди Цессара, – вдруг известил Арвел,

и в груди подпрыгнуло сердце.

Я перестала оглядываться на золотого ястреба, под чьим крылом мы прошли, и посмотрела на широкий зев открытой двери за его спиной. Волнение сдавило горло, и я почти не заметила, как миновала последний коридор, не обратила внимания на уютное и богатое убранство гостиной, мимо которой проходили, и на ватных ногах вошла в столовую, где собралась королевская чета. Первое, что бросилось в глаза: принца за столом не было.

Глава 7

Гром сотряс окна, когда я вошла в столовую и испуганно замерла. Король перестал о чем-то переговариваться с мужчиной в черном фраке и обратил на меня взор голубых глаз, в которых даже в полутьме столовой виднелись доброта и поразительная кристальная чистота.

– Леди Цессара, дочь графа Адье, – седовласый правитель с кучерявой бородкой кивнул в знак приветствия. – Рад наконец-то с вами увидеться.

Опять вспыхнула молния, прогремел гром, а я присела в реверансе:

– Ваше величество Эльен Тайс.

И после поприветствовала рядом с ним женщину средних лет:

– Ваше величество Астария Тайс.

Королева мне тоже кивнула, и ее черные косы мягко скользнули по плечам. Астария почти не изменилась с той поры, когда я впервые ее увидела. Будучи ребенком, я посчитала королеву Богиней из легенд, которая вдруг спустилась с небес к нам на землю, и сейчас ничего не изменилось. Тонкие черты лица, пухлые губы, белоснежная кожа и стройная фигура, спрятанная под воздушным шелком желтого платья, могли дать фору любой молодой деве. А в улыбке Астарии блуждала все та же искренность без намека на хитрость и фальшь.

Королева была не только красива, но еще добра душой. Она всегда помогала людям и порой брала на себя дела королевства, когда ее мужу – Эльену Тайсу – нездоровилось. Особенно часто это случалось сейчас, когда возраст короля давал о себе знать. Но Астарию нельзя назвать мягкой женщиной. Была в ее характере жесткость, присущая людям, в чьих руках хранилась власть. И особенно она была заметна, когда дело доходило до суда над убийцами и ворами.

Я повзрослела без матери. С мачехи брать пример совсем не хотелось, и Астария стала для меня той, на кого я больше всего стремилась походить. Ярла знала об этом и часто брюзжала, мол, и в спокойной заводи волны случаются. Но гадости говорила о королеве тихо и только дома, поскольку больше никто из людей не думал об Астарии плохо. И сейчас, когда я оказалась перед «матерью» всего королевства, в груди зажегся благоговейный трепет.

– Не скромничай, дитя, – широкий рукав платья колыхнулся, когда Астария взмахом ладони пригласила меня присесть за стол. – Правители мы для чужих. Для своих мы – семья.

Ее мягкий тембр чем-то напомнил голос Рензела. С его уст тоже слова лились, точно река, правда, ледяная, как зимняя стужа, а у Астарии голос согревал и располагал. Лишь однажды в замке я испытала похожее чувство, когда встретилась с Ароном.

– Я… Я не ваша семья, – вырвалось у меня, и тут же извинилась: – Простите.