Девятая невеста
Шрифт:
Почти никого не оставила равнодушным попытка Марьки утянуть меня за подол к земле. Никого, кроме, пожалуй, принца, рыцаря в золотых доспехах и пожилого дворецкого в чёрном фраке. И если последний оставался невозмутимым, словно мирские проблемы его не касались, смотрел строго вперёд, а его выцветшие от старости серые глаза выражали только готовность подчиниться принцу в любой момент. То темноволосый рыцарь с горбатым носом и румяными щеками отчаянно сохранял военную выдержку – стоял прямо, лишь иногда подёргивая пышными закрученными усами, давая понять, что развернувшаяся картина
– Прошу, защитите. Я не хочу умирать!
– Марька! – шикнула я. – Успокойся. Отпусти!
Да что ж такое-то… Ещё немного потянет, и я точно упаду!
– Госпожа-а! Я три года служила вам верой и правдою…
– Марька…
– Три года!
– Ох…
– Помилуйте! Защитите!
Не могу думать, когда на меня давят… В отчаянии я выдернула подол из цепких девичьих пальцев, отчего нитки опасно треснули, и загородила Марьку от принца, а за моей спиной зашелестела трава. Служанка снова подползла ближе и ухватилась за край подола, только на этот раз не стала за него тянуть – повела себя гораздо сдержаннее. Похоже, поняла, что в беде её не бросят.
Рензел тем временем не проронил ни слова. Приподняв чёрные брови, он исподлобья наблюдал за нашей нелепой сценой и покачивал в руке молоточек для крокета.
– Ваше высочество, – воинственно расправила плечи я. – Марька не сделала ничего дурного, попрошу её не трогать. Но если вы настаиваете, то я предпочту сама наказать свою, – с нажимом отметила, – служанку.
Слуги перестали шептаться, а я ощутила их липкое внимание. Повисла гнетущая тишина, которую нарушил тихий раскат грома. А каменное изваяние – Рензел, который из-за аристократической бледности больше напоминающий глыбу изо льда, наконец-то заговорил:
– Будь по-вашему.
Мягкий, бархатный голос смешался с дуновением ветра, отозвался вибрацией в моей груди и перехватил дыхание.
– Сэр Ларис, – принц поманил рыцаря в золотых доспехах и отдал приказ: – Будьте добры, вручите леди меч.
«Меч?» – не поверила я своим ушам и побледнела.
– М-меч? – запнулся сэр Ларис.
Похоже, наши с рыцарем мысли текут в одном русле.
– Угу, – промычал принц и вновь увлёкся игрой в крокет. – Моя невеста пожелала сама наказать свою, – он выделил, – служанку. Не могу же я отказать.
Марька взвыла с большим энтузиазмом, а я невольно попятилась и чуть на неё не наступила. Мои руки и душа похолодели, а рыцарь бросил на меня встревоженный взгляд и беспокойно задёргал усами.
– Ваше высочество, – извиняющимся тоном пробасил сэр Ларис. – Вы… Вы уверены? Разве стоит так… Да ещё леди… и меч.
Тук! Молоток глухо ударился о мячик, и тот отправился точно в маленькие воротца. Рензел хмыкнул и наконец-то обратил внимание на рыцаря в золотых доспехах.
– Сэр Ларис, – он отдал молоток для крокета невозмутимому дворецкому и лениво стянул белые перчатки: – Чтобы добиться расположения женщины, стоит выполнять её желания и капризы, особенно когда на них так сильно настаивают. Вы согласны?
Вдруг побледневший рыцарь снова бросил на меня украдкой взгляд:
– Да, ваше высочество, – всё-таки покорился он и опять задёргал усами. – Как пожелаете…
С
Богиня… Да что же такое принц удумал? В книгах власть имущие всегда грозились побить розгами или отсечь голову, а это значит принц… сейчас… Моей Марьке? Да ни за что! Я не согласна. Неужели за простой розыгрыш положено такое наказание? И не только Марьке, но и мне! Да я… Я в жизни этого не сделаю! Не могу так поступить с Марькой!
Марька единственная, кому я могу доверять в этом замке. Мы понимаем друг друга с полуслова. А ещё вряд ли кто-то лучше Марьки сделает мне массаж или причёску. И в нарядах она знает толк! Даже к самой лучшей портнихе я не сунусь без её цепкого взгляда и точного мнения. Марька выполняет любую мою прихоть и не таскает драгоценности. Во всём мире не сыскать служанки лучше!
Я крепче стиснула зубы и сжала кулаки. Не позволю отрубить Марьке голову и точка. Пусть своих слуг наказывает, а моих не трогает. Вон лакей стоит и носом не ведёт, а ведь это он перепутал меня и служанку. Несправедливо! Правильно люди говорят, что принц отчасти безумен, поэтому и гибнут его невесты. За такой-то проступок и голову рубить? Неслыханно!
Я перестала смотреть, как сэр Ларис неумолимо ко мне приближается, и заглянула в холодные глаза Рензела. Если он действительно умеет видеть души и читать чужие мысли, то пусть знает, что ведёт он себя отвратительно. Да-да, просто ужасно. И лучше я умру вместе с Марькой, чем стану женой деспота.
Моя молчаливая бравада не скрылась от ясных очей принца, и он дёрнул тёмной бровью:
– Полно, сэр Ларис.
Рензел отряхнул перчатки и посмотрел в темнеющее небо:
– Я пошутил.
Пошутил?
– Пошутили? – удивился сэр Ларис.
Ах, какой хороший рыцарь! Мы обязательно с ним подружимся, раз мыслим одинаково.
Сэр Ларис обернулся и круглыми глазами уставился на принца, а тот довольно ухмыльнулся:
– Я не чудовище, сэр Ларис, чтобы в день знакомства заставлять невесту проливать кровь собственной служанки, – он устало выдохнул: – Накажите её сами.
Лицо рыцаря побелело. Пятеро слуг и лакей зароптали. Марька заголосила и опять потянула меня за платье, а я напряглась, чтобы не шлёпнуться назад. Стиснула кулаки, собралась с духом и твёрдо произнесла:
– Я не позволю…
– И снова шутка, – хором со мной произнёс принц.
– …Отрубить голову… Что?
– Шутка, леди Цессара. Вы подшутили надо мной. Я – над вами, – Рензел гадко улыбнулся, а я захлебнулась собственным гневом:
– Да как вы… Вы!
– Я? Надо признать, очень удивлён, – принц отдал белые перчатки всё такому же невозмутимому дворецкому, и тот впервые пошевелился: плавным, элегантным движением забрал их.
Вот жуткий старикашка! Хелгар – владыка Пустынных земель – нашлёт драконов на столицу, а он с непринуждённым видом продолжит взирать на хаос и протирать винный бокал для своего высочества.