Девятая книга
Шрифт:
…День не пошёл на поводу
У туч, летящих в ночь по ветру.
* * *
Чем ближе к тебе,
Тем сильнее порыв отторженья:
Устала от жестов, от лести, от смеха лавины.
В своей ворожбе
Обессилев, осенние месяцы
Картины сожженья
Всех веток – свели к золотой середине.
Они поспокойней, декабрь и январь, –
И Отчизна
Им русскую душу – как снежную ширь подарила.
…А ты – словно в лучшие?
Дни коммунизма
Всё гонишь и гонишь в их головы муть от кадила.
Твоей нет вины,
Что своею меня не признал ты
В стране, что во все времена –
По сей день! – театральна.
…Блистательный снег
И на сцене – блистательней смальты.
И даже свеча, что пылает во Храме, – астральна.
* * *
Не о встрече в мире суетном,
Не о страждущей душе, –
О стриже, что в небе сумрачном
Слабнет, слабнет в вираже.
Не о пёрышке потерянном,
Павшем с неба на песок, –
А об облаке, отбеленном,
Словно старческий висок.
Нету силушки о летечке
Вспоминать мне в эту ночь.
Воду в ступе, словно семечки,
Не начать бы вдруг толочь.
Обещала с неба сокола,
А представила стрижа:
Вьётся-вьётся-вьётся около
Своего же виража.
…Камнем вниз, – и всё поставится
На привычные места.
В ставень память вновь уставится:
Ты сочти, что – неспроста.
Наблюдай, как легче лёгкого
Кроет землю снежный пух…
…Как у северного сокола
Глаз на летечко потух.
ВНЕЗАПНЫЙ СНЕГ
Не бровей кусты, нависшие
На ослепшие глаза,
А мгновенье, в наивысшее
Возведённое лишь за
Белизну, – руками сильными
Не добиться малярам…
…Миг, что выбелил белилами
В злате луковки церквям.
Сладко будет чёрну ворону
Над дорогою кружить,
Где прохожему – чуть в сторону! –
На земле уже не жить:
Оказаться в летней кепочке
В летнем дне по январю,
Увидать, как зреют семечки
Райских яблочек в раю.
* * *
Зиме опять качать права свои:
Чуть рассвело – покровом вдовьим – сумрак.
В сосне твоей глаза ночной совы
Горят огнём, а он – и `yтру жуток.
И в полдень по стволу ты не стучи:
Весёлым звоном он не отзовётся.
Сосну твою покинули грачи.
И лёд пришёл к живой воде колодца.
Округа
…Заснёт, накинув пухи-покрывала…
Грачам дай, Боже, память: ждать весну,
Чтобы силы на обратный путь хватало.
зима
Д'oлги эти снега.
Словно сны, – высок'u, –
И мешает пурга
Им завыть от тоски,
Потому что сама
Зла, как осы в избе,
Где гадает зима
О погоде судьбе.
Разве хватит, душа,
Твоего багажа,
Чтобы ровно дышать,
Руку к горлу прижав?
* * *
Зима, зачем шутя взяла
Меня в полон и не спросила?
Не развязать весне узла
Того, что вьюга закрутила.
Здесь, на снегу, следы сорок –
Непевчих мелкое топтанье, –
И в горло выдавлен комок
Из сердца, мне прервав дыханье.
Так понимай же: почему
И в день со светом в занавеске
Всё тонут – словно в том дыму! –
Собранья вешнего повестки.
Гляди: курящих полон зал,
И нету для окурков урны
Или того, кто б встал и взял
Аккорд в басах клавиатуры,
Чтобы скучающий рояль
Заговорил, запел ручьями,
Чтоб раззвучался люстр хрусталь
Над безголосыми речами.
* * *
Тебе решать: насколько я нужна
Моей строке, рифмованному слову.
…Любовный вздор – похож был на полову,
Которой – грошик красная цена.
Поэту не протягивай руки:
В нём женщина ещё вовсю колдует, –
И отвечает, к счастью, на звонки,
И замечает, куда ветер дует.
У поздних вёсен – ветреный удел:
Они своё с лихвою наверстают!..
…А тот, кто с ранних лет о снеге пел,
О, как боится он, что снег растает!
Похож на женский – обморок межи:
И выбор всё ещё не сделан ею
Между стеной пшеницы (или ржи)
И… уходящим в снежную аллею.
земля и небо
Распахали поле с тобой,
Положили в него зерно.
На земле – уже листобой:
Листья с неба – легли на дно
Полюбившего ил пруда.