Девять

Липкович Евгений

— В лаборатории разберутся, — Жигалко выпрямился, колени хрустнули, и пошёл к выходу.

Гмурман на мгновение оторвался от записей.

— До свиданья, молодой человек.

Ему не ответили, дверь закрылась.

Гмурман посмотрел в окно. Лейтенант договорил по телефону, сел в серую тойоту и на бешеной скорости рванул. Дети расступились, подождали, пока машина уедет, и продолжили выяснять отношения стенка на стенку. в шлемах, налокотниках, наколенниках, с клюшками наперевес.

Лето,

подумал Гмурман. Он улыбался. Его внук так же гонял по проезжей части, в таком же шлеме, только на другой стороне земного шара, среди кенгуру.

Старик вдруг сообразил, что стул с прислоненной картиной всё еще стоит в центре помещения. Он зашаркал наводить порядок. Взял мешковину и взглянул на картину, собираясь её прикрыть. Серая тойота колёсами вверх, языки пламени из капота, черный дым. Носилки, перевязанная голова, безжизненно свешивающаяся рука… в свободном пространстве зеркала отражались ноги Гмурмана в мягких разношенных туфлях и легких летних брюках серого цвета.

Старик ушёл в другую комнату и вернулся с маленькой тележкой. Он кряхтя засунул картину в мешковину, и отвёз туда, где она пылилась раньше. Он не поднял её на верхнюю полку, хоть и был уверен, что завтра за ней никто не приедет…

Это

— Есть кто живой?

Она появилась через некоторое время из-за стеллажа и хмуро ответила:

— Нет.

— Это что? — спросил я.

Она достала из кармана халата блокнот и полистала.

— Это немецкое. с истекающим сроком хранения.

— Можно ближе посмотреть?

Она сняла с полки это, сидящее на корточках, повертела и подала мне.

— Ничего, — я тоже повертел это, — а вот.

Между лап была вшита крохотная, еле заметная бирка. Там было написано на нескольких неизвестных языках, в том числе строчка вязью, похожей на арабскую, и строчка иероглифами. Страны производства не было.

— А что этоумеет делать? То же, что и все? я подарок ищу оригинальный.

— Мне не докладывали.

— Что же ты продаёшь? — возмутился я.

— Продаю то, что дают, — неожиданно обиделась продавщица. — и вообще, я здесь на подменке. я обувью торгую.

— Вроде красивое, смотрится ничего так, — продолжил я, не обращая внимания на неприветливый тон, — и по цвету ему подходит. у Гендоса стены салатовые.

Продавщица подчеркнула ногтем

строчку в блокноте.

— Дие Кроте, — прочел я латинские буквы, — Крот, что ли? Не знаю, на каком это языке.

Она отобрала блокнот, перевернула пару страниц, потом взяла этои надавила на затылке. Раздался щелчок и обнажилась панель управления. я привстал на цыпочки, она увидела, повернула так, чтобы мне было видно.

— А паспорт есть?

— Может, в упаковке лежит…

— О, упаковка есть? Хочу.

Она ушла за стеллаж и вернулась с картонной коробкой.

— Не, — я посмотрел на упаковку. Там было нарисовано, что больше трех ящиков один на другой ставить нельзя, — это не инструкция. Но мне нравится. Красивая. и солидно смотреться будет.

— Хозяину позвоню, вы с ним поговорите.

Она достала телефон и набрала номер. Пару раз её сбрасывало, она морщилась, нервно жала на кнопки, наконец, соединилось.

— Здрасте еще раз. Это опять я. Тут, — она посмотрела на меня, — человек интересуется этим, как его… Пусть он сам скажет, — и протянула трубу.

— Меня Женя зовут, — сказал я телефону.

— Очень приятно, — раздалось сквозь треск, — Будете брать — дам большую скидку.

— А как этоработает?

— Предыдущие хозяева, к сожалению того… Контрольная закупка, встречная проверка…сами понимаете. Нет с ними связи. Но вы не волнуйтесь, там две кнопки имеются: розовая и голубая.

— Ваша человек говорит, что этос истекающим сроком хранения.

— Продавщица новенькая. а этовечное. Пожизненная гарантия. Но с истекающим сроком хранения на складе. Будете брать?

— А от сети или на батарейках?

— Там переключатель должен быть.

— Пусть включит. Хочу посмотреть в работе.

— Дайте ей трубку.

Продавщица взяла телефон.

— Ага, — сказала она, — тока пусть он сам.

Она засунула телефон в карман и хмуро уставилась на меня.

— Что? — спросил я.

— Так я включаю?

Она отошла на шаг, щелкнула тумблером и тут же одёрнула руку. Ничего не произошло. Этоосталось неподвижным. Мы пару минут смотрели на этои друг на друга.

— Может, ещё не нагрелось, — неуверенно сказала продавщица. Зашуршали страницы блокнота. — Листок дома оставила. Название лекарства записывала и вырвала.

Она закатила глаза к небу, зашевелила губами, вспоминая.

— Надо делать, что и обычно, — она легонько подтолкнула этов мою сторону, — вы же хотели посмотреть в работе?