Девять
Шрифт:
— Что когда мы вырастем, вы её нам отдадите, — сказали дети одновременно.
— Она тогда сделает ещё раз всё, что мы захотим, — добавил Сеня. — Только один раз.
—
— Не знаю, — сказала Катя. — я вчера уронила ведёрко в прудик, Сеня достал, она там оказалась.
— А мороженое она не ест, — добавил Сеня авторитетно, — я ей предлагал.
Мороженое не ест? — зачем-то записал Гмурман на подвернувшемся листке.
— Хорошо, дети.
Он вспомнил, что аквариум оставили в залог почти пять лет тому назад. Его надо только отмыть.
— Пусть эту ночь она в банке подышит, а завтра вместе будем делать ей коттедж. Договорились?
Дети кивнули.
— Всё? — на всякий случай спросил Борис Львович.
— Всё, — ответил Сеня.
Катя сделала книксен. Гмурман смотрел им вслед и улыбался. в дверях сестра ещё раз огрела
Борис Львович убрал банку с прилавка, посмотрел бумажку, где было написано «Мороженое не ест», и полез в сеть искать ближайший магазин, торгующий кормом для животных. Он переписал адрес и телефон аккуратным почерком. Позвонил, его долго переключали на продавца. Он терпеливо ждал, наконец, соединили.
— Чем кормят золотых рыбок? — поинтересовался он.
И зачем-то спросил, можно ли рыбкам мороженое. На другом конце провода засмеялись, словно удачной шутке. Продавец сообщил, когда из магазина смогут привезти корм. Гмурман положил трубку и принялся опять читать газету.
К вечеру печень отпустило, а ночью приснился цирк. Играл оркестр, бегали клоуны, верхом на лошади гарцевала длинноногая красавица в длинном белом платье со шлейфом. а потом на арену выехала пожарная машина. Она была большая и блестящая.
Борис Львович улыбался во сне.