Девять жизней

Камински Аделина

Одна секунда, две, три...волк встает на задние лапы. Четыре, пять...тело меняется, преображается. Шесть, семь...шерсть исчезает. Восемь, девять...десять.

«Это» хватает меня за горло, прижимает к стене. Пытаюсь сопротивляться, но что я против этого существа? Больно. Воздуха не хватает. Задыхаюсь. Слышу свой собственный отчаянный хрип. Хрип молит о пощаде.

– Вельзевул!
– раздался звонкий девичий голос.

Хватка ослабевает. Но «Это» все равно не отпускает меня. Смотрит в глаза, рычит, демонстрируя свои безупречные клыки. Не животное, не человек. Но лицо...человеческое лицо.

Широкий

лоб, желтые глаза с вертикальными зрачками щурились, глядя на меня. На левой брови красовался вертикальный шрам, по прямому носу стекали капли дождя, губы слегка пухлые. На плечи спадали до локтей спутанные русые волосы. Не знаю, был ли он красив, или же нет. Похоже ему было столько же, сколько и мне. И готова была поклясться, что он моментально стал бы звездой школы.

– Вельзевул!
– снова крикнула девушка.

Он нехотя обернулся. Теперь и я могла лицезреть это чудо, ступающее к нам по мокрому асфальту.

Щуплая маленькая незнакомка была обладательницей ярко-рыжего лисьего хвоста. На голове красовались аккуратные ушки. Длинные рыжие волосы покачивались в такт уверенной походке.

– Ваша первая встреча, - ухмыльнулась девушка.
– Неужели ты хочешь, чтобы она запомнила тебя именно таким?

– Уйди, Рыжая, - прохрипел Вельзевул и снова повернулся ко мне.
– Вы не могли бы мне помешать, даже если бы очень хотели. Благосклонная судьба на моей стороне.

– Судьба? Неужели ты сам ничего не понимаешь? Какая судьба, если на кану жизнь человеческой девочки?

Девочки? Лисичка явно была года на два младше меня, а я-то еще и девочка оказывается.

– Не заговаривай мне зубы, Рыжая!
– прорычал Вельзевул.
– Если бы это и впрямь было так...

– Я пойду...с тобой, - прошептала я, не узнавая собственный голос.
– Только, пожалуйста, отпусти мое горло...

Похоже, парень не сразу понял, чего я от него хочу. Но руку все же убрал. И я упала.

– Цепной!

Я узнаю этот голос из тысячи. Даже из миллиона.

Приподняла голову. Так и есть. Рядом с Рыжей стоял тот самый синеглазый Накао, прибывший из Японии и с таким нежеланием возвративший мне мой прекрасный мобильник. В этот раз он выглядел немножко иначе. Немножко? За его спиной трепетала пара больших черных крыльев почти в полный его рост. Он содрогался от гнева.

– А я-то думал, когда ты наконец появишься?
– прохрипел человек-волк.
– Чутье у тебя, видно, не то уже стало. Стареешь.

– Ты не имеешь права!
– взревел Накао.

Мне вдруг стало очень страшно. Такой спокойный до недавнего времени парень по интонации сейчас больше напоминал не поддающееся контролю существо.

– Я? Не имею права?
– усмехнулся Вельзевул.
– Право как раз-таки на моей стороне. Оно всегда было на моей стороне. А ты...ты, видимо, забыл как из-за своих личных прихотей чуть было не попал под трибунал. Так и сейчас. Идешь против воли Совета, против воли оракула, воли клана. Ты предаешь клан, Поднебесный. А он же так рассчитывает на тебя, так рассчитывает...

– Ты ничего не понимаешь!

Рыжая жалобно смотрела то на одного разгорячившегося, то на другого. Хотя она, в отличие от меня, знала, что происходит. И я тоже хотела знать.

–

Я понимаю только то, что время пришло. Игры закончились. С самого начала было ясно, что мечтам твоим не сбыться, Поднебесный. Как бы ты ни старался, сколько бы ни преследовал ее. Предначертанное не изменить. Не просто так ведь оно предначертано. Есть какой-то смысл. Всегда так было и всегда так будет. И я не из тех, кто отказывается следовать традициям. Особенно ради тебя и твоих глупых, бессмысленных капризов.

– Пожалуйста, - попыталась вмешаться Рыжая, но попытка осталась незамеченной.

– Весь ваш клан - стая безжалостных зверюг, - произнес Накао, тщательно разжевывая и выплевывая каждое слово.
– Все вы следуете традициям. Все. Но какими методами? Эти методы уже давным-давно втоптали в грязь вашу нравственность, и я не позволю сделать с Эрикой то же самое!

– Эрика...
– прохрипел Вельзевул и медленно обернулся ко мне.

В его глазах сверкнул интерес. Ему хотелось узнать больше. Даже странно для такого вот чудовища, но меня сейчас, похоже, уже ничем не удивишь.

Я кивнула. Он ухмыльнулся.

– Мне хотелось бы понять, что здесь происходит, - как можно более спокойно произнесла я. Но голос мой дрожал.

– Единственная здравая мысль за весь этот чертов день, - улыбнулась Рыжая и выразительно посмотрела на человека-волка.
– Мы отведем ее к оракулу. В сложившейся ситуации даже ты не можешь нам препятствовать.

Вельзевул опустил голову. Вот-вот должны были бы прозвучать слова одобрения, но спустя пару мгновений уже стало понятно, что рассчитывать на что-то положительное смысла не было. Вновь началась трансформация и передо мной все тот же самый косматый волчище со своими законами и целями, со своей обольстительной улыбкой, а если сказать точнее - наглым хищным оскалом.

Одним легким движением он взвалил меня на спину. Шерсть оказалась настолько неприятной на ощупь, что я брезгливо поморщилась. Один ловкий прыжок Вельзевула и Рыжая с Накао оставлены позади. Еще один прыжок - мы на тротуаре. Еще один...теперь мы бежим. Точнее бежит он, а я просто, съежившись в его мокрой шерсти, озираюсь по сторонам. Шерсть скользила, струилась под пальцами словно вода. Я ухватилась крепче. Вельзевул покорял улицу за улицей, орущие пешеходы бросались врассыпную. Но не только мы были в центре внимания. За нами бежала маленькая худенькая лиса, а недалеко от нее в воздухе парил крупный черный журавль.

Журавль резко взмыл в воздух. Лиса отставала, но потом, видимо, врубив на полную катушку какие-то внутренние жизненные резервы, вновь понеслась во всю прыть.

Вельзевул ускорился. Он бежал даже быстрее, чем ездил, проданный не так давно, отцовский легковой автомобиль. Когда-то я каталась на лошади и боялась выпасть из седла из-за сильной тряски. Сейчас вернулись прежние ощущения.

Журавль возник внезапно. Будто из ниоткуда. Он резко схватил меня клювом за шиворот и потянул вверх, да так сильно, что шерсть Вельзевула мне пришлось отпустить. Я в воздухе. Болтаю руками и ногами как тряпичная кукла. Как же глупо это, наверное, выглядит со стороны. Я поднимаюсь все выше и выше. Туда, к высоткам по которым барабанит бешеный ливень.