Девять жизней
Шрифт:
– Я просто...
– Она просто больше так не будет, - раздался прохладный голос за моей спиной.
Я вздрогнула, но оборачиваться не стала. Хозяин этого голоса, похоже, стоял ко мне впритык. Тепло его дыхания коснулось моей шеи и правого уха.
– Так-так-так, - пропела миссис О’Нил, листая бумаги в руках. И будто бы не замечая, в каком я щекотливом положении.
– Накао Сэирю? Япония?
Я почувствовала как он кивнул. Какая еще, к черту, Япония? Он говорит на чистом английском!
– Очень рада, что Вас зачислили именно в нашу школу!
– с притворным умилением проворковала
– Заходи, заходи. Садись туда, где тебе больше нравится.
Я отошла в сторонку, чтобы дать ему пройти и хотя бы взглянуть на него.
В класс зашел высокий худенький парень. Выглядел он лет на двадцать, даже чуть старше. Азиат. Может, и правда из Японии. Но был он далеко не таким как остальные азиаты, которых я когда-либо видела. Его черты были просто идеальны...ослепительны. Переливающиеся черные волосы, такие гладкие, но все же слегка растрепанные и как будто бы тоже особенные, хотя ничего особенного в них не было. Лицо. Эти аккуратные милые черты, ресницы, обрамляющие самые красивые на свете глаза. Глаза...синие? Вы когда-нибудь видели азиатов с синими глазами? Я уж точно видела в первый раз. Он был в простой футболке и джинсах, но и они смотрелись на нем просто восхитительно.
– Это Накао, - медовым голоском вещала учительница.
– Только вчера приехал в наш город, и его родители обратились в первую попавшуюся школу в городе. И она оказалась нашей! Наверное, это судьба.
– Непривычно видеть вас такой радостной, миссис О’Нил, - вставил свое слово Барни.
– Не иначе его родители - миллионеры.
– Ох, Барни-Барни, шутник ты наш, - захихикала женщина, взъерошила его волосы и подплыла к своему столу. А Барни заодно и убедился в своей теории.
Красавец сел за последнюю парту, а я, как и всегда, уселась с Кейт. Похоже, она не меньше меня была восхищена новеньким. Хотя...я даже больше была удивлена, чем восхищена.
Его сразу же вызвали к доске. Проверить знания. Может, даже в чем-то поправить. Но поправлять его не понадобилось. Все уравнения и задачи он решал с такой скоростью, будто бы и не думал вовсе. Будто бы в его голове моментально рождался ответ, и он записывал его как под диктовку. Я даже попыталась найти взглядом наушник с передатчиком, вставленный в его ухо, но безрезультатно. Видимо вундеркинд какой-нибудь. У нас таких и с роду-то не водилось.
– Блестяще!
– воскликнула миссис О’Нил.
– Конечно. На миллионы можно нанять столько прекрасных репетиторов...
– расплылся в улыбке Барни.
Но парень не обратил на него никакого внимания. Просто сел на свое место и начал писать что-то в тетрадке. Если бы только глянуть, что в этой тетрадке...
– Мисс Браун!
И я опасливо съежилась на стуле. Могла бы даже заползти под парту и выжидать, но это явно было бы не очень хорошей идеей.
Я поднялась и нетвердой походкой направилась к доске. Вот я у доски. Вот в руках мел. Учитель диктует уравнение, я записываю. Но математика всегда была, есть и будет для меня наукой непонятной. Эти корни, алгоритмы и всякая прочая ерунда...
Решение. Я диктую. Записывай. Неравенство: четыре, помноженное на разность «а» и одного, на разность «а» и шести больше нуля...
Что?
Записывай...
Голос упрашивал, и я стала записывать. Цифру за цифрой, строчку за строчкой. И так, пока не решила пример. Решила? Господи, как же смешно.
– Я приятно удивлена, мисс Браун. Наверное, вы наконец-то поняли, как важна в нашем мире математика. Можете садиться.
Я прошла и села на место. Что это было? Или я уже потихоньку схожу с ума? Или так всегда бывает, когда мир рушится под ногами из-за несчастной любви?
– Ну ты даешь!
– хлопнула меня по плечу Кейт.
– Даже я бы не решила. Дома занималась что ли?
– Нет, - тихо ответила я.
Машинально повернула голову в сторону Накао. Тот так же старательно выводил что-то в тетради.
Больше никакие голоса меня не посещали. Ни на истории, ни на физкультуре, ни на английском. И все перемены я пыталась поймать взглядом новенького. Хотя бы полюбоваться. Не часто встречаешь такой венец творения природы даже по телевизору.
– Он обалденный просто, правда ведь?
– вздыхала Кейт, без труда догадавшись, в лицо кого я то и дело вглядываюсь.
– Эх...я, похоже, влюбилась.
– Ну, ты-то конечно, - ухмыльнулась я.
На школьном дворике народу сейчас было достаточно. Кто-то играл на гитаре, кто-то обсуждал последние тенденции моды, а кто-то просто сидел в стороне от всех и читал книгу. Книгу читал Накао.
– Как думаешь, у него есть девушка?
– не унималась Кейт.
– Он ведь только что сюда переехал, значит по логике девушки нет? Может мне попретендовать, а?
Она покрутилась возле меня, мол, смотри, не толстая, не худая, в самый раз. Но мне было все равно.
Прозвенел звонок. Я нехотя оторвалась от созерцания подростков и снова взглянула на Накао. Хм. А где он? Звонок только прозвенел, а его уже и след простыл. Меня вдруг заинтересовало другое. Если его родители миллионеры, то значит он парень испорченный и избалованный? В большинстве случаев дети миллионеров именно такие. Или я ошибаюсь?
День
Я вышла их школы. Дополнительные занятия, на которые я хожу от того, что делать нечего, начнутся через несколько часов. Есть еще время походить, поскучать или почитать чего-нибудь. Никогда не любила свободное время.
Уже больше чем на половину оторванная подошва целый день шумно хлюпала, лишний раз вгоняя меня в краску. Наконец-то я могу прийти домой и подшить ее. Шить я не хотела, да и не умела, но все-таки обстоятельства вынуждали.
– В выходные выпьем как следует, - пообещала Сэм. Соня окинула ее укоризненным взглядом.
Я лениво кивнула, взвалила сумку на спину и пошла, опустив глаза. На фоне величественной школы я, пожалуй, выглядела совсем уж отвратительно. Но не успела я подумать, как выглядела бы сейчас на фоне здания мэрии, почувствовала преграду. Подняла глаза. Накао. Уж было хотела что-то сказать, но он молча достал из кармана какой-то предмет и протянул его мне. Мой телефон.