Девять жизней
Шрифт:
– Откуда?..
– пролепетала я.
– Это же твой?
Его теплое дыхание как и при первой встрече мягко касалось моей кожи, пронизывало вдоль и поперек.
– Это...мой, - ответила я.
Попыталась забрать телефон, но Накао сжал его в руке. Отнимаю, но он поднял его так высоко, что даже Барни не сумел бы достать. Я принялась подпрыгивать. Накао улыбнулся. Эта улыбка согрела меня точно так же как и его дыхание, прокралась глубоко в душу и затаилась там. Надолго ли?
Я заглянула ему в глаза. В эти синие-синие глаза. Два океана. Два глубоких океана...
– Все хорошо?
– встревоженно спросил красавец, заглядывая мне прямо в глаза...в глаза...
– Это линзы у тебя?
– слабо спросила я.
–
Мне вдруг показалось, что между нами не сантиметры, а расстояние, исчисляемое гораздо меньшими величинами. Что между нами лишь тонкая цепочка чего-то неосязаемого, но крепкого и нерушимого, например, мыслей. Хотя, может, и она уже преодолена.
Мы молчали. Смотрели друг на друга и молчали. Если бы я могла сделать этот момент вечным, то я сделала бы его таким. Мимо нас будто в замедленной съемке проезжали школьники на велосипедах, пробегали девушки. Одни из таких, которые жадно следят за последней модой. Гудели автомобили тех немногих подростков, которые все-таки сумели получить права и славились на всю округу заправскими гонщиками. Небо стало выше. Или мне так только кажется? Не суть. Этот странный человек, стоящий сейчас передо мной, стал ближе мне не за пять или шесть лет, а всего лишь за мгновение. Неужели бывает что-то подобное?
Казалось, прошла вечность. А на деле - всего несколько секунд. Накао развернулся и ушел. Достаточно резко. Достаточно быстро. Прошел по тротуару и свернул за угол. Я еще некоторое время проходила в себя, а потом кинулась следом в своих шлепающих кроссовках. Это смотрелось нелепо, но мне было все равно. Добежала до забора, завернула за угол и...никого. Огляделась, покрутилась на месте. Так и есть. Никого. Улица вообще была пуста. Хотя...теперь уже нет.
Прямо мне навстречу, на своем изящном серебристом велосипеде, выехала Дакота. Заметив меня, она лучезарно улыбнулась. Улыбнулась так же, как и все хорошие прилежные девочки. Дамиану всегда нравились именно такие. Даже странно, что так много времени он потратил именно на меня. А, может, и не только на меня. Мало ли что крутится в голове у молодого обеспеченного парня, пользующегося такой популярностью.
Дакота остановилась, сверкнула своими ровными белоснежными зубами, откинула с плеч гладкие русые волосы и уставилась на меня большими серыми глазами. Меня всегда раздражала ее милая внешность. Особенно сейчас, в этот момент она казалась такой милой, что даже тошнило.
– Эрика, - воскликнула она так, будто видела меня не вчера, а месяца два назад и уже успела жутко соскучиться.
– Как дела?
Она точно издевается. И, кажется, сразу поняла свою ошибку.
– Насчет вчерашнего...
– робко произнесла она.
– Ты же знаешь, что мы с Дамианом всегда были всего лишь друзьями. Или чуть больше. Как брат и сестра.
– Я рада, - буркнула я. Больше всего на свете мне сейчас хотелось выбить эти ее белоснежные зубы.
Дакота стыдливо поджала нижнюю губу. Будто так сильно раскаивается. Будто не понимает, что испоганила мне все. Абсолютно все. Все, к чему я стремилась. И ради чего? Чтобы походить под ручку с самым известным пьянчугой города, да еще и наркоманом к тому же. Хотя...в этом смысле я тоже не очень-то хорошая девочка.
– Давай я поговорю с ним, - предложила она, испепеляя меня большими, полными жалости и сочувствия, глазенками.
Я оставила ее в одиночестве, направившись вперед по тротуару и опустив голову. Так низко как только могла. Мне вдруг стало еще хуже, чем было. Еще хуже, чем было вчера. Всего за пару дней жизнь кардинально изменилась.
Я не любила перемены. И они меня не очень-то жаловали. Либо живешь скучно и однообразно, либо еще хуже. Третьего не дано. Осталось только дождю начаться. Вообще была бы самая настоящая мелодрама. Но дождь не начнется. Небо чистое. Только кое-где обрывками, кусками проплывают редкие облака.
Мне сейчас
Мне вдруг вспомнились украшения из бисера, которые я так любила делать в детстве. В детстве, когда всего еще было вдоволь. Я нанизывала цветной и прозрачный бисер на ниточку, завязывала узелок, надевала на шею и руки. Иногда ниточка рвалась. Бисер рассыпался по полу. Но в этот раз мечты похожи на бисер. А пол - на бездну. На бездну, в которую упали все мечты. Все до единой. И теперь ничего нет. Совсем ничего. Пусто.
Захотелось есть. Я не ужинала и не завтракала, но голод решил овладеть мной именно сейчас. Как не вовремя. Я покопалась в карманах. Мелочь. Этого хватит только на автобус туда и обратно до обсерватории, куда я ездила на занятия по астрономии. Зачем мне вообще нужны были эти занятия? А я люблю лишние знания. Рано или поздно они пригодятся. Попаду на какой-нибудь светский вечер, а там: «Назовите все спутники Юпитера». И я отвечу. И заслужу уважение. Может быть. Когда-нибудь.
Я еще много куда ходила. В музыкальную школу, в художественную, в театральный кружок, технический кружок. Даже в тренажерный зал. Занятия были бесплатными. Так, для общего развития молодежи. И я нагло этим пользовалась. Вообще не понимаю других подростков. Как можно целыми днями бездельничать, когда можно учиться? Получать бесплатные знания? Да и у остальных наверняка хватило бы денег и на платные, которые даже лучше. Почему они этим не пользуются? Пьют, гуляют, а о саморазвитии совсем не думают.
Но в магазин по дороге я все-таки зашла. Купила маленькую булочку, чтобы хоть чем-то наполнить страдающий живот. Обратно с занятий придется идти пешком. Но мне не привыкать. Жадно впившись зубами в булочку, как вампир в человеческую плоть, я стала откусывать маленькие кусочки, чтобы растянуть удовольствие.
С такими темпами дошла до дома. Внешне наш дом среди остальных ничем не выделялся. Разве что только клумб не было с цветами и ухоженными кустиками.
Я зашла. Все тот же темный коридорчик. Кое-где обои отодраны от стен. Это отец собирался делать ремонт, да не рассчитал со средствами. На тумбочке стопка счетов, аренда за дом. Должно быть, мы задолжали уже за несколько месяцев. Сняла кроссовки, повертела их в руках, поставила на пол и подошла к зеркалу. Как я могу охарактеризовать свою внешность? Кожа не слишком бледная и не слишком смуглая, темно-русые волосы опять растрепались и теперь лежат на плечах небрежными прядями, будто я их и вовсе никогда в жизни не расчесывала, да и не знаю, собственно, что такое расческа. Глаза...не знаю точно, какого цвета у меня глаза. Сейчас, в полумраке коридора, непонятные темно-серые. Довершают картину легкие круги под глазами.
Из гостиной послышались какие-то вопли, визги и прочая возня. Племянник раньше пришел со школы. Смотрит мультики. Сделал телевизор громче. Не люблю телевизор. Тысячи людей души в нем не чают, а я не люблю. Слишком он бесполезный для того, чтобы его любить. Изредка, может, и проскакивают какие-нибудь действительно интересные, познавательные телепередачи, но, по моему мнению, лучше в тишине почитать не менее интересную книжку.
Захожу на кухню, опять по привычке первым же делом направляюсь к холодильнику и открываю его. Пусто. Шарю по шкафам. Итог - пакет макарон. Лень варить. Иду к лестнице наверх, прохожу мимо аквариума. В нем плавает всего три маленьких рыбки. Всех остальных сожрал сом, которому не так давно все же пришлось покинуть аквариум, поскольку этих трех отец решил беречь как зеницу ока. Он вообще любит этих рыб больше, чем нас. Ну и пускай себе любит. По нему с первого взгляда и не скажешь, что хоть к кому-то он еще способен испытывать такие чувства.