Девять принцев Эмбера

Желязны Роджер

— Ничего.

— И поэтому я должна подвергнуть тебя наказанию. Ты женишься по моему выбору и будешь жить в моем королевстве ровно год, а если откажешься, готовься расстаться с жизнью. Что ты на это скажешь, принц Рэндом?

Рэндом утвердительно кивнул и ничего не ответил.

Муари ударила скипетром по подлокотнику бирюзового трона.

— Хорошо, — величественно произнесла она. — Да будет так!

Мы отправились в отведенные нам апартаменты, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть с дороги. Через некоторое время Муари появилась в дверях

моей комнаты.

— Приветствую тебя, о королева, — сказал я.

— Повелитель Корвин из Эмбера, — ответила она. — Я всегда мечтала с тобой встретиться.

— Я тоже, — солгал я.

— Твои похождения — легенда.

— Спасибо, но я все равно ничего не помню.

— Могу я войти?

— Конечно. — Я сделал шаг в сторону.

Она вошла в великолепно обставленную комнату, которую сама для меня выбрала, и присела на краешек оранжевой кушетки.

— Когда ты намерен пройти Лабиринт?

— Чем скорее, тем лучше.

Она задумалась на мгновение, потом спросила:

— Где ты был все последнее время?

— На далеком отражении, — ответил я, — которое научился любить.

— Как странно, что повелитель Эмбера обладает подобным чувством.

— Может быть, я выбрал неверное слово.

— Сомневаюсь. Баллады Корвина всегда затрагивали живые струны в моей душе.

— Госпожа слишком добра ко мне.

— Но справедлива.

— Когда-нибудь я сочиню балладу в твою честь.

— А чем ты занимался на своем далеком отражении? — спросила она.

— Помнится, я был профессиональным солдатом и дрался под знаменами того, кто мне платил. Кроме того, я сочинял музыку и песни, ставшие впоследствии популярными.

— И то и другое кажется мне вполне естественным.

— Прошу тебя, скажи, что ожидает моего брата, Рэндома?

— Он женится на девушке по имени Вайа, моей придворной даме. Она незрячая, и у нее нет поклонников.

— И ты считаешь, она будет счастлива? — спросил я.

— Выйдя замуж за Рэндома, Вайа завоюет положение в обществе, — ответила Муари, — несмотря на то что через год останется одна. Ведь кем бы Рэндом ни был, он прежде всего принц Эмбера!

— А если она его полюбит?

— Неужели на свете существует любовь?

— Я, например, люблю Рэндома как брата.

— Еще ни один принц Эмбера не произносил подобных слов, и я отношу их на счет твоего поэтического темперамента.

— И тем не менее, — продолжал настаивать я, — прежде чем решиться на подобный шаг, ты должна быть твердо уверена, что действуешь в интересах девушки.

— Я все обдумала, — сказала она, — и убеждена в правильности своего решения. Вайа оправится от удара, какой бы силы он ни был, а я сделаю ее первой придворной дамой королевства.

— Что я могу сказать? Возможно, ты права. Будь по-твоему. — Я наклонился, поцеловал ей руку и отвернулся. Мне стало грустно и обидно — за девушку, разумеется.

— Повелитель Корвин, — торжественно произнесла она, — ты — единственный принц Эмбера, за исключением Бенедикта, который может рассчитывать на мою помощь. Но Бенедикт бесследно

исчез, тому вот уже двадцать два года, и один Лир знает, где могут лежать его кости.

— Я ничего не помню, — ответил я. — Сплошной туман в голове. Пожалуйста, не обращай на меня внимания. Бенедикт был моим военным инструктором и научил владеть всеми видами оружия. Я даже думать не хочу, что мог погибнуть человек столь искусный, терпеливый и мягкий в обращении.

— Совсем как ты, Корвин, — сказала Муари и, взяв меня за руку, притянула к себе.

— Ты ошибаешься, — ответил я и сел рядом.

— Обед подадут не скоро, — заметила она и ласково прикоснулась ко мне теплым плечом.

— Когда?

— Когда прикажу.

И мне ничего не оставалось, как притянуть ее к себе и нащупать застежку пояса.

На оранжевой кушетке я подарил Муари обещанную балладу, и губы ее ответили мне без слов.

Завершив трапезу (я научился искусству есть под водой, о чем расскажу подробнее позже, если в этом возникнет необходимость), мы встали из-за стола, накрытого в Мраморном зале, стены которого были украшены коричневыми и красными сетями и канатами. Длинный узкий коридор привел нас к спиральной лестнице, светившейся в темноте и уходившей далеко вниз. Спустившись на несколько ступенек, Рэндом энергично воскликнул: «К черту!», сошел с лестницы и поплыл рядом.

— Так быстрее, — пояснила Муари.

— Слишком долго идти, — согласилась Дейдра, которая, естественно, не раз спускалась по такой же лестнице в Эмбере.

Мы присоединились к Рэндому и минут через десять достигли дна. Я вновь стоял на ногах, и тело мое не стремилось всплыть. Несколько небольших факелов, расположенных в нишах, тускло горели, освещая окружающее нас пространство.

— В чем тут дело? — спросил я. — Почему в той части океана, которая является отражением Эмбера, вода подчиняется иным законам?

— Потому что так должно быть, — сказала Дейдра, и ответ ее вызвал во мне раздражение.

Из огромной пещеры, в которой мы очутились, по всем направлениям уходили тоннели. Мы свернули в один из них. Идти пришлось довольно долго, и в самом конце пути нам стали встречаться боковые ответвления, входные отверстия которых были закрыты решетками или дверьми. У седьмой по счету двери мы остановились.

Высеченная из цельной каменной плиты, обитая металлом, она была раза в два выше моего роста, и, глядя на нее, я невольно вспомнил легенды о тритонах.

Затем Муари улыбнулась — и улыбка эта предназначалась мне одному, — вытащила большой ключ из связки, висевшей у нее на поясе, и сунула его в замочную скважину. Однако открыть дверь ей не удалось: то ли силенок не хватило, то ли в помещение давно не входили.

Рэндом что-то проворчал, откинул руку Муари в сторону, взялся за ключ, небрежно повернул его и, услышав громкий щелчок, толкнул дверь ногой.

Мы увидели большую комнату, похожую на танцевальный зал. Черный гладкий пол блестел, как стекло. На полу был выложен узор, который назывался Лабиринтом.