Девять принцев Эмбера

После целой вечности ожидания, кажется, что-то стало

проясняться.

Я попытался пошевелить пальцами ног, и мне это удалось. Я лежал на спине в больничной постели, ноги мои были в гипсе, но, слава богу, они были моими ногами.

Я изо всех сил зажмурился, открыл глаза, и, когда повторил всю процедуру три раза, комната постепенно перестала вращаться передо мной и вокруг меня.

Куда, черт побери, я попал?

Туман, клубившийся в голове, начал потихоньку рассеиваться, и я кое-что припомнил. В памяти возникла картина долгих темных ночей и туманный облик медицинской сестры, склонившейся над кроватью со шприцем в руке. Каждый раз, когда я приходил в сознание, меня кололи какой-то гадостью. Да, так оно и было. Но сейчас я чувствовал себя вполне прилично, хотя все на свете относительно. И я не позволю больше себя колоть.

Вопрос в том, захотят ли ко мне прислушаться?

Может быть, и нет.

Вполне естественный скептицизм в отношении чистоты человеческих намерений прочно укоренился в моем мозгу. Ну конечно же, меня просто перекололи наркотиками, внезапно сообразил я. По непонятной причине и безо всякой необходимости, если верить моим ощущениям. А в этом случае, с какой стати ко мне будут прислушиваться? Ведь наверняка им заплатили. Значит, сохраняй спокойствие, действуй осмотрительно и делай вид, что ты ничего не соображаешь, подсказал внутренний голос — мое второе я, личность неприятная, но зато мудрая.

Минут через десять санитарка заглянула в палату, и, конечно, я все еще храпел. Дверь тихо закрылась.

За это время я смутно вспомнил то, что со мной произошло. Я попал в автомобильную катастрофу, но когда и почему, оставалось загадкой. Помню только, что сначала меня поместили в обычный госпиталь, а потом уже перевезли сюда. Зачем? Этого я не знал.

Однако, судя по всему, ноги меня слушались, хоть я и не помнил точно, когда их сломал. Память услужливо подсказала, что у меня было два перелома.

Головокружение прошло довольно быстро, и, держась за железную спинку кровати, я поднялся и сделал первый шаг.

Полный порядок: ноги не подвели.

Итак, теоретически, я мог уйти отсюда в любую минуту.

Добравшись до постели, я улегся поудобнее и стал думать. Меня зазнобило, на теле выступил пот. Во рту отчетливо чувствовался привкус сладкого пудинга…

Прогнило что-то в Датском королевстве…

Я действительно попал в автомобильную катастрофу, да еще какую!

Дверь вновь открылась; яркий электрический свет проник из коридора в палату, и я увидел медицинскую сестру со шприцем в руке.

Она подошла к постели: темноволосая широкобедрая

бабища с толстыми, как у мясника, руками.

Как только она приблизилась, я сел.

— Добрый вечер.

— Д-добрый вечер, — ответила она.

— Когда меня выпишут?

— Это надо узнать у врача.

— Узнайте, — предложил я.

— Пожалуйста, закатайте рукав.

— С какой стати?

— Мне необходимо сделать вам укол.

— Не вижу особой необходимости. Мне он не нужен.

— Боюсь, вам придется подчиниться. Доктору виднее.

— В таком случае пригласите его сюда. А тем временем я не позволю делать себе никаких уколов.

— Ничем не могу вам помочь. У меня четкие инструкции.

— Совсем, как у Эйхмана, а он плохо кончил. — Я с сожалением покачал головой.

— Ах вот как! — воскликнула она. — Учтите, мне придется доложить о вашем… вашем…

— Обязательно доложите, — согласился я. — И, кстати, не забудьте упомянуть во время доклада, что я решил выписаться отсюда завтра утром.

— Это невозможно. У вас сломаны обе ноги, не говоря о внутренних повреждениях, кровоизлияниях…

— На свете нет ничего невозможного, — сказал я. — Спокойной ночи.

Она выбежала из палаты, не удосужив меня ответом.

Я откинулся на подушки и задумался. Похоже, меня поместили в частную клинику, а это означало, что кто-то оплачивает счета, причем немалые. Но кто именно? Я не помнил ни своих родственников, ни друзей. Какой напрашивался вывод? Меня упрятали сюда враги.

Я продолжал думать, но безуспешно.

В голове — полная пустота.

Врагов своих я тоже не помнил.

Мой автомобиль упал с небольшого обрыва прямо в озеро. Да, конечно. А дальше?..

Я…

Внезапно меня вновь прошиб пот, и мускулы непроизвольно напряглись.

Я не знал, кто я такой.

Значит, думать больше было не о чем, и, усевшись на постели, я принялся разбинтовывать многочисленные повязки, которыми меня обмотали с головы до ног. Никаких неприятных ощущений я при этом не испытал, да к тому же во мне крепла уверенность, что я поступаю правильно. Выломав в изголовье кровати железный прут, я разбил гипс на правой ноге. Внезапно мне захотелось убраться из клиники как можно скорее и сделать что-то очень важное. Правда, я не знал, что именно.

Я несколько раз согнул и разогнул правую ногу. Полный порядок.

Я разбил гипс на левой ноге, поднялся и подошел к стенному шкафу.

Моей одежды там не было.

Затем я услышал шаги.

Быстро вернувшись на кровать, я улегся и тщательно накрыл себя бинтами и обломками гипса.

Дверь открылась.

Щелкнул выключатель, в палате зажегся яркий свет, и я увидел здоровенного детину в белом халате.

— Говорят, вы грубо обошлись с нашей медсестрой и отказались ей подчиняться, — сказал он, и на этот раз не имело смысла притворяться, что я сплю. — Как прикажете вас понимать?