Девять минут до взрыва
Шрифт:
Краснов сунул ноги в кроссовки, нахлобучил на голову бейсболку, сдернул с крючка серую легкую куртку плащевку. Так… сигареты надо захватить… лучше взять не одну, а две пачки! Зажигалка… Налички децал взять… Кажись, ничего не забыл!
Он погасил свет на кухне и в коридоре, запер дверь, ключ сунул в рукавичку, висевшую на гвоздике в веранде. Саму веранду запирать не стал: у Коли-Николаши здесь стоит топчан, на котором он обычно спит до самых зимних холодов…
До перекрестка рукой подать: через три дома, на пересечении двух окраинных улиц, стоит «стекляшка», а в ней затрапезная
Раньше, в годы юности, кафе называлось «Волна». А с недавних пор, когда сменились хозяева, на вывеске красуется другое название – «Терек».
– Дима! Дима… постой!
Краснов притормозил… обернулся. Из калитки соседского дома вышла… Аня! На ней короткие шортики и голубенькая майка-топ… Даже в сумерках было видно, какая она ладненькая, как она хорошо сложена, как из нее брызжет молодая энергия… Эх, глаз бы не отводил… так и смотрел бы на нее, – такую! – так и пил бы ее, как чистейшую родниковую воду…
– Привет, – сказал он сухо. – Я спешу.
– Да? – она как будто споткнулась… но затем, приноравливаясь под его длинный упругий шаг, догнала и засеменила рядом. – Дим!
– Ну? Чего тебе?!
– Дима! – она схватила его за локоть, так что ему пришлось все же остановиться.
– Во-первых, извини… Ну… ты знаешь… Короче, я была не права! Не обижайся… сама не знаю, что на меня нашло! Я просто очень боялась… И за тебя… Ну и за себя тоже! Боялась, что все может плохо закончиться. Вот нервы и не выдержали! Я заходила к вам, но твоя мама сказала, что ты уехал… Я и сегодня заглядывала днем, но ты спал, а я не решилась тебя разбудить… Так, посмотрела немного на тебя, спящего… и ушла. А вот, кстати, и твоя мама.
Краснов еще несколькими секундами ранее заметил служебный автобус, который развозил «станционных» – на нем обычно мать и приезжает сюда, на Вагонную, после смены.
– Насчет этого, – Краснов коснулся щеки, – ерунда! Я не в обиде… может и было, за что. Ты сказала – «во-первых». А что «во-вторых»?
– А во-вторых, Дима, я уезжаю…
– Куда?
– В Москву, – Краснову показалось, что в ее голосе прозвучали печальные нотки. – Каникулы еще не закончились, но есть дела… Завтра утром уезжаю, поездом.
– Понятно…
– Да ничего ты не понимаешь!.. Ну… так надо, короче. Вот что… – она сунула ему в ладонь сложенный в четвертушку лист бумаги. – Я хотела оставить эту записку вашим… думала, что не увижу тебя.
Краснов механически сунул записку в задний карман брюк. Краем глаза заметил, что к тротуару, там, где с минуту назад останавливался служебный автобус, припарковались две легковушки: темно-синий подержанный «пассат» – это машина Супруна – и какой-то внедорожник…
– Ань, мне пора… За мной люди приехали.
Неожиданно для себя он обнял ее за плечи. Прижал к себе… Хотел по-братски поцеловать в щечку, но их губы, казалось, сами встретились… Откуда-то из-за спины послышался сухой женский голос:
– Дмитрий! Можно тебя на минуту!
– Ну все, Ань… – Краснов все же напоследок поцеловал ее в щеку. – Ты давай… береги себя! Буду в Москве… я тебя там найду!
Он посмотрел на мать, в руке у которой
– Мама, извини, я тороплюсь! – он переселил себя, подошел, чмокнул мать в щеку.
– Мам… правда тороплюсь… вон за мной приехали! Ночевать, наверное, не буду. Но ты не волнуйся, лады?!
– Завтра Марина к нам в гости обещалась прийти… Эх, глупенький ты еще у меня, жизни нашей не знаешь.
Краснов махнул рукой и направился прямиком к машинам, возле которых уже крутился, приплясывая и что-то напевая, известный на всю округу уличный дурачок «Коля-Николаша»…
Глава 5
Краснов уселся на заднее сидение «пассата». В машине кроме Лехи был еще и их давний знакомый – Игорь Шулепин (он расположился в кресле пассажира). Салон распирало от звуковой волны; динамики исторгают что-то бравурное, грохочущее, лязгающее, что-то из тяжелого рока, типа образчиков творчества группы New Order…
Поручкались. Супрун убрал звук, завел движок и двинулся вслед за темно-серым «чероки», водитель которого покатил в направлении выезда на трассу «Дон».
– Спасибо, братуха, что отозвался на призыв!
– Да не вопрос, Леший!
– Вот это, я понимаю, по-нашему… Вот за это, Димон, я тебя и люблю!
– Да ладно… надо, так надо. Мы ж не чужие друг другу! Только объясните толком: куда мы шарашим на ночь глядя?! И чем предстоит заниматься? Водку едем пьянствовать, или…
– Или, – сказал Супрун. – Для тебя, Димон, есть две новости. Обе – позитивные. И обе касаются твоего возможного трудоустройства. Я, как и обещал, закинул насчет тебя удочку. Игорь тоже по своим каналам замолвил о тебе словечко. Есть варианты, о которых мы поговорим чуть позже. Я дам только вводную… ну а о конкретику ты обкашляешь с другими людьми! Полагаю, уже сегодня кое-что в этом плане прояснится! Что касается сегодняшней вылазки…
– Едем чистить чуркам рыло, – встрял в разговор Шулепин. – Оборзели совсем черножопые зверушки! На людей кидаются! Вчера с битами напали! На Леху и еще двух товарищей!..
– Даже так? – Краснов подался вперед, так что его голова была теперь почти меж двух передних сидений. – Шульц, выруби музон… а то орать приходится!
Шулепин выключил автомагнитолу.
– Расскажи ему, Леший!..
– Если вкратце… Вчера, часов в одиннадцать, ехали мы по «саратовской»… возвращались от клиента! На трассе нас нагнали какие-то джигиты – сразу несколько тачек!
– А на какую тему? – перебил его Краснов. – Что за клиент? И кто эти джигиты… кавказоиды?
– Ну… ты ж знаешь, где я работаю?
– В ЧОПе «Комманда». Так?
– Нет, не совсем так. Я работаю в другом ЧОПе… небольшом сравнительно. Но с мужиками из «Комманды», конечно, мы контачим… сотрудничаем. Ну, не суть важно… тебе эти детали пока без надобности. Что касается ЧП, о котором упомянул Шульц. В данном случае была такая тема: местные таджики-арендаторы, который держат придорожные бизнеса, перестали платить бабло за охрану, за предоставляемые им услуги по обеспечению безопасности…