Девять кругов рая
Шрифт:
Заместитель директора фирмы энергично кивнул. Леша про себя усмехнулся. Как будто он не знает, что на стройках обычно работают нелегалы.
– А покойный имел московскую прописку. Кроме того, при нем были обнаружены документы по строительству. Мы с коллегами решили, что он представитель вашей фирмы или архитектор.
– Нет, он не наш. И архитектор, работающий над проектом, носит иную фамилию.
– Тогда он может быть членом комиссии. Сегодня ведь… – Леша посмотрел на часы, показывающие одиннадцать тридцать: – Да,
– Не совсем комиссия. Скорее делегация инвесторов. В половину дома средства вложили частные лица. То есть человек хочет иметь квартиру, отдает нам большую часть ее стоимости, и на эти деньги мы строим. Когда дом сдан, мы получаем остальные деньги, а жилец – ключи. Но вторую половину дома у нас выкупила организация. Она носит название «Семь Я». Не «Семья», а «Семь Я». Ее директор, Милана Робертовна Черемушкина, сегодня приезжала с инспекцией.
– Сколько людей с ней было?
– Трое. Хотя нет, постойте… Четверо! Один мужик чуть позже подъехал. Примчался весь в мыле. В пробке, наверное, долго простоял…
Леша хотел попросить Солдатова описать внешность опоздавшего, а уж потом вести его к покойнику, но тут увидел, что того несут к «труповозке», и поманил местного босса к носилкам.
– Не этот? – спросил он, откинув клеенку, которой накрыли тело.
Солдатов, увидев мертвое лицо, вздрогнул так, что едва не упал. И подался назад… Нет, шарахнулся!
– Боитесь мертвецов? – поинтересовался Леша.
– Не то чтобы… – Солдатов судорожно вздохнул. – Просто… Тут такой свет.
– Обычный.
– Нет, голубоватый. И лицо умершего кажется таким… – Он долго подбирал слово: – Как у зомби в фильмах ужасов. Потусторонним… И зловещим.
Леша по-новому посмотрел на лицо убитого, но ничего зловещего в нем не увидел. Наверное, он слишком часто сталкивался с мертвецами, и из-за этого они все ему казались одинаково потусторонними. Но совсем не страшными.
– Так вы узнаете этого человека?
– Да. Это он. Тот самый, взмыленный… – Губы Солдатова нервно дернулись. – Можно прикрыть его, а? Я не могу смотреть на труп…
Назаров накинул клеенку на лицо покойника. Его понесли дальше. А Леша вернулся к разговору со свидетелем.
– Скажите, Константин Петрович, этот мужчина… господин Файзаров то есть, долго пробыл на стройплощадке?
– Как и все, полчаса. За минусом пяти минут, на которые он опоздал.
– И покинул территорию он тоже вместе со всеми?
– Наверное.
– То есть вы не знаете?
– Нет. Я разговаривал с Миланой Робертовной. Мы шли впереди. На остальных я не оглядывался. Проводив ее до машины, я направился к своей.
– Дядя Вася уверяет, что площадку покинули только четыре человека.
– Дяде Васе можно верить. Этот старикан все подмечает. Сколько раз благодаря ему мы избегали краж.
– Значит, Файзаров задержался на стройке. Как вы думаете,
– Не имею понятия. Вам об этом лучше у Черемушкиной спросить. Покойный был ее «шестеркой».
– То есть?
– Я не знаю, в какой он должности был. Но лебезил перед ней так, будто он писарь, а она – императрица какая-нибудь.
– По уверению дяди Васи, перед Черемушкиной лебезили все… – Он хотел добавить: «В первую очередь вы», но решил не подставлять сторожа. Тому еще с Солдатовым работать, а замдиректора производил впечатление человека самолюбивого и злопамятного.
– Да нет, я бы не сказал. К ней все с уважением относятся. И только Файзаров с заискиванием. И, кроме нее, будто никого не видел. При мне он помощнице Миланы на ногу наступил и даже не извинился. Когда же из-под его ступни камешек вылетел и ударился в голень Черемушкиной, он чуть ли не на колени бухнулся.
– А кто кроме Черемушкиной и ее ассистентки входил в так называемую комиссию?
– Двое мужчин, имен не знаю. Один солидный, но сразу видно, из бывших братков. Второй интеллигент. Худющий, странный. По-моему, с Миланой он не только работает, но и живет. По крайней мере я слышал, когда провожал ее до машины, как Черемушкина сказала ему, чтоб сегодня ночевал у себя.
– А вообще комиссия ходила толпой?
– Большую часть времени – да. Но под конец все разбрелись. Как видите, территория стройки большая. Здесь возводится не одно здание, а два. Еще столько же в проекте, фундамент уже заложен. Милана со товарищи разбрелись по стройке, чтобы все осмотреть.
– А вы остались с Черемушкиной?
– Нет, я ушел в вагончик сторожа. Увидел дядю Васю, явившегося на работу, и пошел с ним побеседовать.
– Сколько времени продлилась ваша беседа?
– Минут семь. Потом смотрю, Милана Черемушкина идет. Я сразу и вышел к ней.
Леша кивнул. Все вроде бы ясно. Можно господина Солдатова отпускать на все четыре стороны. Но тот вдруг воскликнул:
– Постойте, я кое-что вспомнил!
Назаров вопросительно посмотрел на свидетеля.
– Ассистентка Черемушкиной, Светлана, кажется, незадолго до того, как делегация покинула стройплощадку, имела короткую беседу с покойным. Я видел, как она отвела его в сторону и начала ему что-то говорить.
– Что именно, не слышали?
– Всех слов нет. Только фразу: «Чтоб ты сдох!»
– Вы уверены?
– Стопроцентно. Я еще подумал, что он ей только на ногу наступил, а девица так раздухарилась!
– И что было после? Как Файзаров отреагировал на эту фразу?
– Не могу сказать. Меня позвала Милана Робертовна, и я потерял ассистентку и Файзарова из виду…
– Что ж, спасибо вам за информацию, – поблагодарил Леша. Затем отпустил его, а у себя в блокноте сделал запись: «Ассистентка?!» Вопросительным и восклицательным знаком Назаров обычно отмечал подозреваемых.