Девять дней
Шрифт:
Я даже не знала, что в Нью-Сити есть такая закусочная.
— Мне нравится, — говорю я себе под нос. Мои глаза блуждают по комнате и воспринимают стереотипную кинематографическую атмосферу этого места.
И я действительно чувствую себя так, словно нахожусь в каком-то голливудском романтическом фильме. Единственное, чего не хватает, — это холодной и дождливой погоды, а также темноты снаружи.
Со мной определённо парень чьей-то мечты.
Всё это так завораживает меня. Я даже не замечаю, как Колин занимает место. Всё, что я делаю,
Но когда я возвращаюсь к реальности, то вижу, что Колин снимает меня на видео. Я даже не сомневаюсь в этом. Я знаю, что ему нужны материалы для нашего проекта, о которых я ничего не знаю.
— Прошу прощения? — Черноволосая молодая женщина похлопывает меня по плечу. — Мне нравится твой наряд.
Её волосы прямые, но видно, что они были выпрямлены, и это не их естественное состояние. У неё красивые глаза, тёмные и загадочные. Я чувствую, что эта девушка — человек, которому можно доверять.
Но, с другой стороны, я склонна больше доверять кареглазым людям.
— О, Боже мой. Спасибо. — На моих губах появляется улыбка. Комплименты по поводу нарядов — это самое лучшее. — Мне тоже нравится твой наряд.
На девушке белое, обтягивающее атласное платье, также демонстрирующее довольно большое декольте. Это выглядит прекрасно, без сомнения. Но лично я бы не стала надевать это в закусочную. Это лучше надевать в клуб.
Белизна её платья сияет на коже, и это абсолютно сногсшибательно. Она выглядит совершенно сногсшибательно.
С другой стороны, мой наряд совершенно скучен по сравнению с её. Я действительно решила надеть майку Колина. Почему? Я не знаю. Я надеялась, что он прокомментирует это, сочтёт это очаровательным. Но он этого не сделал, к моему большому разочарованию. И я надела её с черными леггинсами и кроссовками.
Так что, как я уже сказала, ничего особенного. Интересно, почему ей понравился мой наряд?
— Ты фанатка хоккея? — спрашивает она, одаривая меня широкой улыбкой.
— Думаю, что так и есть, — говорю я, пожимая плечами. — Мой брат — один из хоккеистов Сент-Тревери. Я никогда не говорила этого вслух. Ну, если не считать того, что я сказала Колину, что Аарон — мой брат.
— Серьёзно? — Её глаза расширяются от шока. — Это, должно быть, утомительно.
Я решаю просто слабо улыбнуться ей. Мне никогда не казалось, что Аарону быть хоккеистом утомительно. Но, с другой стороны, я тоже не совсем росла вместе с ним. Возможно, Ана думает по-другому.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я вместо того, чтобы ответить.
— Кья Янг, — говорит она, улыбаясь. — А тебя как?
Я чувствую, что завожу ещё одну возможную дружбу — это не то, что мне следует делать. Но Кья кажется мне по-настоящему милой.
— Лили Рейес, — отвечаю я. — Ты здесь одна?
Она печально вздыхает, затем снова натягивает улыбку на лицо.
— Так и есть. У меня было свидание, но он меня бросил.
— Какой придурок, — говорю я. — Ты можешь
— Я предпочитаю не ходить с чьи-то на свидание.
— Это не свидание, — смеюсь я. — Мы с Колином заключили пари. Мы просто друзья.
— Так вот почему ты носишь хоккейную майку Колина Картера, да? — Она ухмыляется, приподнимая брови. — Но… мы можем обменяться номерами, пообщаться как-нибудь в другой раз. Я уверена, что теперь, когда мы встретились, мы увидимся в кампусе.
— Ты студентка Сент-Тревери?
— Ага. Я изучаю архитектуру, — отвечает она. — Я не уверена, почему я посещаю некоторые занятия. Наш профессор строительных технологий положила глаз на Аарона Марша.
Многовато информации для незнакомого человека.
— Клянусь, она ставит ему пятёрки за внешность.
Я перевожу взгляд на Колина, но обнаруживаю, что он пристально смотрит на меня. У него на лице написано это вопрошающее выражение.
В конце концов мы с Кья обмениваемся номерами телефонов. Она не остаётся ужинать со мной и Колином, как и сказала до этого.
Я думаю, если бы у меня прямо перед глазами не было этого грандиозного плана моей смерти, я бы на самом деле была бы рада стать с Кья хорошими подругами. Она кажется чертовски весёлой.
Кья уходит, обняв меня на прощание, как будто мы знаем друг друга много лет.
— Похоже, ты нравишься Кья, — говорит Колин, когда я сажусь напротив него. Я моргаю, глядя на него, как будто нахожусь в каком-то трансе, пытаясь придумать историю о том, откуда он её знает. Всё о чём я могла подумать, закончилось тем, что они встречались в какой-то момент жизни.
Мне противно даже думать об этом. Мне должно быть всё равно.
— Она заглядывает в дом моих родителей через день, занимается с Эйрой. — На его губах появляется улыбка, как будто он знает, что пребывание в неведении об их отношениях беспокоит меня.
Рука Колина тянется через стол, ложась поверх моей, и ободряюще сжимает её. Удивительно успокаивающее сжатие, о котором я и не подозревала, что нуждаюсь.
— Лилибаг. — Его голос хриплый, как будто он борется с желанием выплюнуть несколько слов. Интересно, что бы это были за слова? Затем из его горла вырывается низкий гортанный звук, и он запрокидывает голову назад.
— В чём дело?
Похоже, у него происходит какой-то внутренний конфликт. Он наклоняет голову, его взгляд перебегает с моих глаз на мои губы и наши руки.
— Что, черт возьми, мы делаем?
— Ты пытаешься сделать мою жизнь менее несчастной за то время, что у меня осталось. — Я неловко улыбаюсь. По правде говоря, я понятия не имею, что происходит.
С тех пор, как мы случайно поцеловались на арене, у меня в груди становится тепло всякий раз, когда я смотрю на него. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Но к чёрту, что бы это ни значило.