Девушки выбирают героев
Шрифт:
– Ты не перебрала, подруга? – испуганно спросила Казакова. – Как бы наш инженер Гарин не потерял свой гиперболоид и не влетел под машину!
– А что, я должна его еще и через дорогу за ручку переводить? – рявкнула Кристина.
– Так, девочки, извините! Нам надо поговорить! – Казакова взяла подругу под руку и увела подальше от одноклассниц. Закрывшись с ней в кабинке туалета, она зашипела ей в ухо:
– Ну-ка, быстро колись, в чем дело?
– Ни в чем…
– Вот только не надо мне врать!
– Ну, подумаешь, пару раз поцеловались! – буркнула
– Ты? Целовалась? С Краевским? – взвизгнула Казакова, и подруга вынуждена была зажать ей рот рукой.
– Зачем же ты с ним целовалась? – уже шепотом спросила Таня.
– Так… от злости…
– В смысле?
– Увидела, как Расторгуев практически целуется с какой-то… крысой – вот тебе и весь смысл!
– А Игорек?
– А твой Игорек сошел с ума. Ты же видела!
– Да-а-а… дела-а-а… – протянула Таня. – Слушай, а как он в этом плане?
– В каком?
– Ну… целуется-то как?
– Нормально.
– Нет, ты правду скажи: нормально или хорошо?
– Ну… хорошо.
– Хорошо или отлично?
– Танька, чего ты привязалась? Я же сказала, что целуется он… в общем, не хуже других.
– А это… как его… гиперболоид он свой снимал при этом?
– Снимал, но какое это имеет значение? – сморщилась Кристина.
– Слушай, а глаза у него какие, ведь за этими окулярами совершенно невозможно их разглядеть?
– Если честно, – вздохнула Кристина, – то глаза у него красивые… с такими ресничищами… во… – И она даже показала их длину пальцами.
– Ну и чего же тебе еще надо?
– Что ты имеешь в виду?
– Ясно же – что! Во-первых, Краевский не дурак. Можно даже сказать, умный. Учится лучше всех. Наверняка далеко пойдет. Рост у него хороший, лицо тоже ничего, а если еще и глаза красивые, и целуется хорошо, то ты, извини, полная дура!
– Ну и бери его себе! Будешь протирать его гиперболоид своим кружевным платочком!
– Это последнее твое слово? – очень серьезно спросила Таня.
Кристина пожала плечами и ответила:
– Ну… конечно…
Игорь прибежал домой в состоянии сильнейшего потрясения. Он даже не мог сидеть. Кружил по квартире в куртке, с рюкзаком на плечах, в кроссовках, с которых ошметками отваливался грязный снег, и периодически стучал изо всех сил кулаком в стены. Когда сбил костяшки пальцев в кровь, наконец остановился. Как же так?! Она над ним посмеялась! А еще бы не посмеяться! Такие очки! Прямо Гарри Поттер, Айболит и Пьер Безухов в одном лице! Обезьяна из басни Крылова! Впрочем, если сложить диоптрии этих известных товарищей с кучей обезьяньих очков, такое количество, как у него, все равно вряд ли получится!
Игорь сорвал с себя очки и яростно растоптал их ногами. Мир вокруг сразу смазался, а потом растекся перед глазами разноцветным пульсирующим месивом. И отлично! Лучше вообще ничего не видеть, чем смотреть на Кирьянову и иже с ней! И почему линзы все еще не готовы?! Надо подать на эту оптику в суд! Сначала доведут до сумасшествия, а потом сделают линзы, когда человеку уже вообще ничего не надо.
Парень напрягся, чтобы определиться, что он сейчас испытывает к Кристине. Он даже закрыл глаза, чтобы плывущий и качающийся мир не отвлекал его от основного вопроса, который он перед собой поставил: любит ли он ее несмотря ни на что? Выходило, что не любит. Как можно любить ее после такого?! Он ее ненавидит… Точно!!! Как же он ее ненавидит! Так же сильно, как любил! Говорят же, что от любви до ненависти один шаг! Полшага!! Один миллиметр!!! Игорь убедился в этом на собственной шкуре! Кирьянова, наверно, думает, что он отравится от несчастной любви или вскроет себе вены. Держи карман шире!!! Он ей еще отомстит! О, как страшно он ей отомстит!!!
Игорь опустился в кресло, намереваясь придумать план страшной мести, но вместо этого вспомнил, как яростно крошил зимними кроссовками очки. Идиот! Что же теперь делать? Черт!!! Он же не сможет даже выйти из дома! Кажется, мама не выбросила старые… Где же они лежали… Вроде бы в секретере… Игорь вывернул на пол все содержимое секретера: книги, тетради, журналы, пластиковые папки с бумагами, коробки с документами, но старые очки все-таки нашел. В них ему значительно хуже видно, и оправа у этих очков еще грубее и чернее, но выбирать не приходится. Он вытащил из-под шкатулки с материными побрякушками квитанцию на линзы и поехал в оптику.
Игорь собирался смести ее с лица земли, разнести по кирпичику, а потом заявить на них в прокуратуру, но линзы неожиданно оказались готовы. Там же, в оптике, в кабинете у окулиста, его научили правильно их надевать. В глаза будто сразу насыпали песку. Они моментально зачесались и заслезились, но Игорь сказал врачу, что ему очень хорошо и удобно, и поехал домой. Как только зашел в квартиру, тут же снял линзы и долго лежал ничком на диване, пока окончательно не пришел в себя.
Краевский не ходил в школу больше недели. Привыкал к линзам.
На третий день его домашнего заточения ему позвонила Танька Казакова, закадычная подружка Кирьяновой. Игорь, узнав ее голос, весь подобрался, подозревая, что услышит очередные оскорбления или насмешки, но Танька, даже не спрашивая, почему он не ходит в школу, предложила записать, что задано по основным предметам. От удивления Игорь все до буковки записал, хотя ничего не собирался делать. Отдых от школы так отдых! Провались она немедленно в тартарары – ни на минуту не огорчился бы! Танька пощебетала немного о школьных делах, ни разу не упомянув Кристину, и повесила трубку.