Девушка во льду
Шрифт:
Эрика снова и снова анализировала подробности дела, которое она расследовала. Вспоминала, как было обнаружено тело Андреа, потом встречу с ее родными – с Саймоном и Дианой, которые так были заняты своими делами, что детей воспитывали опосредованно, на расстоянии вытянутой руки. Между Линдой и Дэвидом не было ничего общего, и с Андреа их связывали совершенно разные отношения, но ни тот ни другая понятия не имели, чем занималась их сестра в вечер своего исчезновения. Им было неведомо, зачем Андреа отправилась в помоечный сомнительный паб в южной части Лондона на встречу с Джорджем Митчеллом и некой, пока еще неустановленной блондинкой. Правда, в тот роковой вечер Андреа
Есть еще три убитые девушки. Все мигрантки, как и она сама. Поэтому Эрика отказывалась называть их проститутками. Есть какая-то связь между ними и Андреа? Или они просто оказались не в том месте не в то время? Есть еще Марко Фрост, которого старший инспектор Спаркс определил в главные подозреваемые на основании косвенных, но правдоподобных улик, которые связали его с Андреа.
Детали дела в голове Эрики переплетались и скручивались в некую гигантскую «кошкину люльку» [19] . Но где-то отсутствовало одно звено. Что-то такое, что могло связать человека, который пытался убить Эрику, с остальными убийствами.
19
«Кошкина люлька» (игра «в веревочку») – игра, в которой нитью (шнурком, веревкой), надетой на пальцы, образуют различные узоры (фигурки). Иногда процессу помогают зубами, запястьем, ступнями.
Этот человек во сне навещал Эрику, но когда он хватал ее за горло, ей удавалось сорвать с его головы балаклаву и увидеть лицо.
И каждый раз это было другое лицо: Джорджа Митчелла, Саймона Дуглас-Брауна, Марка, Дэвида, Джайлза Осборна, даже Линды. В своем последнем сне, сдернув балаклаву с нападавшего, Эрика увидела Андреа такой, какой ее выловили из-под льда: глаза вытаращены, зубы оскалены, в мокрых длинных темных волосах застряли листья.
Шли дни. Марш все не звонил. Мосс была занята на работе – ходила на судебные заседания, принимала участие в других расследованиях, и лишь вечерами ей удавалось немного поговорить с Эрикой. В полицейской базе данных на Джорджа Митчелла ничего не нашлось, его фамилия не значилась ни в списках избирателей, ни в базах данных финансовых организаций. Правда, появилась одна маленькая зацепка: фолликул волоса, обнаруженный на пижаме Эрики. Не исключено, что он принадлежал нападавшему, но в базе данных ДНК совпадений не нашли.
На четвертое утро горло у Эрики стало заживать, она начала разговаривать. Эрика понимала, что рано или поздно ей придется вернуться в свою квартиру. Она поблагодарила Силию, обняла на прощание маленького Джейкоба. Тот подарил ей свой рисунок, на котором изобразил Эрику в белом защитном балахоне, она поднималась на борт «летающей тарелки», чтобы отправиться в космос вместе с миньонами.
Рисунок Джейкоба в полной мере отражал ее нынешнее состояние.
Они ехали в тишине. Мосс со своего места за рулем искоса поглядывала на Эрику. Та была в одежде, позаимствованной у Силии.
– Босс, вы как?
– Нормально.
– Что намерены делать?
– Не знаю. Смотаю оградительную ленту, потом поеду навещу свекра.
– А что с расследованием?
– Найдите Джорджа Митчелла, Мосс. Он – ключ к разгадке.
– Но как же вы?
– А что я? Меня отстранили. Самое разумное – дождаться слушания, на котором, бог даст, я сумею вернуть себе удостоверение, не потеряв собственного достоинства. Впрочем, на достоинство мне плевать, но вот
Они подъехали к дому Эрики.
– Спасибо за все. Я очень вам благодарна, – сказала Эрика.
– Хотите, я зайду с вами?
– Не надо. Вам надо на работу.
– Я не брошу это дело, босс, – пообещала Мосс.
– Знаю. Только ведь у вас семья. Делайте то, что должны.
* * *
В квартире, когда Эрика поднялась туда, царил беспорядок. На всех поверхностях лежал слой магнитного порошка, который используют для снятия отпечатков пальцев. Поперек входной двери все еще была натянута оградительная лента. Эрика прошла в спальню и остановила взгляд на кровати. На пуховом одеяле сохранились очертания ее тела и длинных ног нападавшего. Под коленями, которые он прижимал тяжестью своего тела, вмятины были глубже. Эрика дернула за край одеяла, и отпечаток разгладился. Она быстро собрала чемодан и прошла в ванную за туалетными принадлежностями. На зеркале тоже темнел слой дактилоскопического порошка; отдушина, где прежде находилась вытяжка, была перетянута лентой. Она покинула дом и покатила чемодан к станции. День выдался холодным и ясным. Она остановилась у кофейни напротив станции, решив, что попробует выпить кофе, даже если будет больно.
– С сахаром, или вы и без того сладкая? – уточнил, улыбаясь, симпатичный официант с пирсингом на губе, принимая у нее заказ.
– Мне надо подсластиться, – ответила Эрика.
– Устроим.
Она наблюдала за тем, как официант готовит кофе. Подавая стакан, он подмигнул ей. Эрика улыбнулась в ответ и пошла через дорогу к станции.
– Доброе утро. Надеюсь, вы не станете курить на моей платформе, – обратился к Эрике уже знакомый ей работник станции, открывая билетный автомат рядом с тем, у которого она остановилась.
– Нет, я бросила, – ответила Эрика. Она выбрала билет в одну сторону до станции Манчестер Пикадилли и сунула в автомат кредитную карту.
– Вот это вы молодец, милая, – похвалил ее железнодорожник, закрывая билетный автомат. Широко улыбнувшись, он зашагал в вестибюль. В маленький металлический кармашек упал билет Эрики.
На платформе народу было не очень много. Она достала телефон и позвонила Эдварду. Он снял трубку после нескольких гудков. Узнав ее, мгновенно оживился. Объяснив, что она едет к нему в гости, Эрика добавила:
– Надеюсь, я не слишком внезапно?
– Нет, ну что ты, родная. Постель в гостевой приготовлю, и все дела. – Голос его полнился счастьем. – Звякни нам, когда будешь на подъезде, я чайник поставлю.
– Я всего на пару дней…
– Живи у нас сколько захочешь.
Впереди показался поезд. Эрика попрощалась с ним, допила кофе и огляделась, ища урну. Зазвонил ее телефон.
– Босс, это я, – услышала она в трубке возбужденный голос Мосс. – Только что отпустили Марко Фроста.
Поезд проехал под пешеходным мостом, мимо замелькали вагоны.
– Отпустили? Почему?
– Адвокат Марко искал подтверждения его алиби. Нашел камеру видеонаблюдения на одном из газетных киосков в Мичелдевере.
Поезд уже замедлял ход. Эрика различала в вагонах пассажиров.
– А где это – Мичелдевер? – спросила она, чувствуя, как в животе заныло от волнения.
– В часе езды к югу от станции Лондон-бридж. Марко утверждал в своем новом алиби, что именно туда он направлялся вечером восьмого января. Как вам известно, доказательства, подтверждающие его слова, сочли недостаточными. Мичелдевер – крохотная станция, где нет камер видеонаблюдения… Это был главный аргумент – отсутствие видеокамер, – объяснила Мосс.