Девушка во льду
Шрифт:
– Нет. Я не то хотел сказать. Хотя Линда так отчаянно стремится быть в центре внимания, что, думаю, она даже готова на то, чтобы быть зверски убитой. Тогда на ее страничке в Фейсбуке появилась бы куда более интересная новость, чем «Я работаю в цветочном салоне и люблю кошек…» – Дэвид расплакался. – Черт, черт, черт! Я же поклялся себе, что мне это не понадобится, – сказал он, вытаскивая из кармана маленькую упаковку салфеток.
– Дэвид, послушайте. Вы будете сожалеть о том, что пропустили службу. Поверьте, это нужно испытать, вам станет легче. Да, понимаю, еще одна избитая фраза.
Дэвид высморкался и достал из пачки новую салфетку.
– А вы зачем пришли? – спросил он.
– Проводить в последний путь.
–
– А вы что думаете?
– Я думаю, что Андреа всегда честно признавала, что ей нравится зажигать с мужиками, нравится секс.
– А как же Джайлз?
– В ней он видел ценную добычу. Хотел заполучить в ее лице породистую жену, которая улучшила бы его генофонд. У них в роду слишком много родственных браков. Вы же, наверно, обратили внимание, что он на уродца смахивает.
– На уродца?
– На карнавального шута…
– Ну да.
– Простите, я веду себя как скотина.
– Имеете право. Во всяком случае, сегодня, – сказала Эрика.
– Да. А убийцу вы поймали. Марко Фроста.
Эрика затянулась сигаретой.
– Вы не верите, что это он убил, да?
– Как мама ваша? – спросила Эрика.
– Если хотите увести разговор в сторону, могли бы задать менее глупый вопрос. Вы ведь на вид далеко не глупая женщина, – заметил Дэвид, глубоко затягиваясь сигаретой.
– Ладно. – Эрика достала копию фотографии Андреа с темноволосым мужчиной в баре. – Видели этого человека?
– Плавный переход, – съязвил Дэвид.
– Дэвид. Прошу вас. Это очень важно, – сказала Эрика, наблюдая за его лицом. Он взял у нее фотографию и стал рассматривать, покусывая губу.
– Нет.
– Вы уверены?
– Да.
– Линда в тот вечер тоже там была.
– А я нет, – заявил Дэвид.
– Глазам своим не верю. – Эрика повернулась на голос и увидела, что к ним по двору направляется Саймон. Голова его клонилась набок, глаза сверкали гневом. Следом на высоких каблуках семенила Диана. Ее лицо пряталось в тени широких полей шляпы.
– У вас вообще нет совести? – Саймон остановился прямо перед Эрикой, приблизив к ней свое лицо. Она не отступила, смело встретив его взгляд.
– Дэвид, почему ты не в церкви? – спросила Диана срывающимся голосом, тоже подходя к ним.
– Я спрашивала у Дэвида, не знает ли он этого человека. Этот человек, я считаю… – начала Эрика. Саймон вырвал у нее фото, скомкал его и швырнул на землю. Потом схватил Эрику за локоть и потащил через двор.
– Меня уже тошнит от вас. Что вы все суете нос в мои дела?! – орал он. – Эрика попыталась высвободиться, но он крепко держал ее, таща к дороге.
– Я стараюсь ради вас, ради Андреа… – сказала Эрика.
– Нет. Вы стараетесь ради собственной вонючей карьеры. Еще раз увижу вас рядом с кем-то из членов моей семьи, добьюсь, чтобы вас приструнили запретительным судебным приказом. Мой адвокат утверждает, что у меня есть на то все основания!
Они дошли до дороги. Мимо как раз проезжало такси. Саймон поднял руку, и такси, подкатив к обочине, остановилось прямо возле них. Саймон рывком открыл дверь и грубо втолкнул Эрику в салон, так что она ударилась головой о дверцу.
– Увезите эту дрянь подальше отсюда, – рявкнул он в окно водителю, кинув ему купюру в пятьдесят фунтов.
Эрика смотрела на Саймона. Его карие глаза пылали бешенством.
– С вами все хорошо, милая? – спросил таксист, глядя на нее в зеркало заднего обзора.
– Да, езжайте, – ответила она.
Такси влилось в поток движения. Эрика обернулась. Саймон провожал ее злым взглядом. Дэвид, под руку с матерью, медленно направлялся к церкви.
Через кожаную ткань куртки Эрика потерла свою руку, которая все еще горела после жесткой хватки Саймона.
Глава 46
Спустя несколько часов Эрика прибыла к крематорию Брокли. Он располагался на
– Спасибо, что пришли, босс, – поблагодарил он.
– Вы это хорошо придумали. – Эрика взяла его под руку, и они вошли в здание. Часовня, даром что на вид немного казенная, оставляла благоприятное впечатление. Занавеси из ткани спокойного красного цвета, выцветший ковер, ряды деревянных скамеек со щербинами.
Впереди на обшитом деревом коробе, который при близком рассмотрении оказался транспортером, стоял небольшой картонный гроб.
На скамье в первом ряду с тремя внуками Айви сидела социальный работник – индианка средних лет. Детей умыли, искупали, привели в порядок: девочек нарядили в одинаковые синие платьица, мальчика – в костюм, который был ему великоват. Все трое встретили Эрику с Вулфом настороженными взглядами исподлобья, какими взирали на весь остальной мир. Ближе к выходу сидели еще три человека, пришедшие проводить покойную в последний путь: крупная женщина, которую Эрика видела с Айви в пабе, и еще одна – худая крашеная блондинка с черными у корней волосами и обветренным лицом. За ними сидел владелец «Короны» – рыжеватый блондин с прилизанными волосами, который и в элегантном костюме казался таким же огромным и внушительным. Он кивнул Эрике, когда они с Вулфом сели на скамью у самой двери.
Священник поднялся и почтительно-бесстрастным тоном забубнил молебен, на протяжении всей службы называя покойную Айви Нортон. Затем всех попросили произнести молитву «Отче наш», а после, к удивлению Эрики, со скамьи встал Вулф. Протиснувшись мимо нее, он прошел к кафедре, надел очки, сделал глубокий вдох и стал читать:
Когда я уйду, ты меня отпусти,Впереди у меня много дел.Не тоскуй и не плачь обо мне,Лучше радуйся счастью, что было и есть.Я любила тебя, и за всю нашу жизньСтолько счастья ты мне подарил.За любовь и за радость спасибо тебе,Только дальше пойду я одна.Горе будет, но горе пройдет,Ведь расстались мы не навсегда.Ты меня вспоминай, и тогдаБуду жить я рядом с тобой.Я рядом, пока продолжается жизнь,Позови, и я появлюсь.Ты не видишь меня, но я здесь,Ты услышь меня сердцем своим,И почувствуй любовь, что чиста и нежна.Придет время, мы встретимся вновь,И вечной станет любовь.