Девушка во льду
Шрифт:
Увидев их мрачные лица, Диана свое закрыла руками.
– Нет, нет, нет, нет, нет! Это не она. Не моя девочка. Прошу вас, скажите, что это не моя девочка!
Саймон обнял жену одной рукой.
– Как это ни прискорбно, но я вынуждена сообщить, что сегодня утром тело вашей дочери было обнаружено на территории музея имени Хорнимана в южной части Лондона, – сказала Эрика.
– Вы уверены, что это она? – осведомился Саймон.
– Да. На месте происшествия мы нашли водительские права на ее имя и мобильный телефон, зарегистрированный
– Убили? – Все так же закрывая ладонями лицо, Диана отстранилась от мужа и грузно опустилась на диван у книжного шкафа. Саймон побледнел, его оливковая кожа приобрела зеленоватый оттенок. – Андреа… убили? – повторила Диана. – Кому понадобилось ее убивать?
– Боюсь, вам придется поехать и официально опознать Андреа, – помедлив, произнесла Эрика.
Снова молчание. Где-то в глубине дома пробили часы. Диана отняла руки от лица и внимательно посмотрела на Эрику.
– Odkial ste? – спросила она.
– Narodila som sa v Nitre, – ответила Эрика.
– Не надо по-словацки, не сейчас. Давайте говорить по-английски, – осадил их Саймон.
– Почему о смерти дочери мне сообщает какая-то женщина из Нитры? – возмутилась Диана, остановив на Эрике взгляд, в котором сквозил вызов.
– Как и вы, в Англии я прожила дольше, чем в Словакии, – объяснила Эрика.
– Не сравнивайте себя со мной! Где другой офицер, тот, что уже был здесь… Спаркс? Я не желаю, чтобы судьба нашей дочери зависела от квалификации какой-то там словачки.
– Миссис Дуглас-Браун. – Эрика почувствовала, как в ней всколыхнулся гнев.
– Леди Дуглас-Браун.
– Я служу в полиции двадцать пять лет, – вскипела Эрика. – Старший инспектор…
– Уверяю вас, мы делаем все возможное, чтобы найти того, кто это сделал, – вмешался Питерсон, взглядом предостерегая Эрику.
Она взяла себя в руки и, вытащив блокнот, открыла его на пустой странице.
– Леди Диана, с вашего позволения, я хотела бы задать вам несколько вопросов?
– Нет. Я не позволяю, – заявил Саймон. Взгляд его темных глаз посуровел. – Неужели вы не видите, что моя жена… что мы… Мне нужно позвонить. Еще раз: откуда вы?
– Нитра находится на западе Словакии, но, как я уже объяснила, в Англии я живу более двадцати лет.
– Меня не интересует ваша биография. Я спрашиваю: вы из столичной полиции?
– Да, мы из отделения полиции Луишем-Роу, – подтвердила Эрика.
– Хорошо. Мне нужно сделать несколько звонков. Прояснить ситуацию. Я общаюсь непосредственно с помощником комиссара Оукли…
– Сэр. Расследование веду я…
– И вместе с комиссаром Клайвом Робинсоном принимал участие
– При всем моем уважении, сэр, вы должны понять, что расследование веду я, и мне необходимо задать вам вопросы! – Слишком поздно Эрика осознала, что повысила голос до крика. На несколько мгновений воцарилась тишина.
– Босс, можно вас на пару слов? – обратился к ней Питерсон. Он глянул на Мосс. Та едва заметно кивнула. Эрика почувствовала, что краснеет. – Босс, на пару слов, – настойчиво повторил Питерсон. – Давайте отойдем. – Эрика встала и последовала за ним в коридор. Питерсон закрыл дверь. Эрика прислонилась к стене, пытаясь дышать медленнее.
– Знаю, – сказала она.
– Послушайте, босс, я не собираюсь вам перечить. Согласен, ситуация неприятная, но нельзя проявлять агрессивность по отношению к родителям жертвы. Ведь в данный момент они именно родители. И ничто иное. Пусть порисуется. Мы-то знаем, что будет дальше.
– Да понимаю я все. Черт, – промолвила Эрика. – О, черт…
– Почему мать девушки спросила, где вы жили в Словении?
– В Словакии, – поправила его Эрика. – Среди словаков это довольно распространенная установка. Уроженцы Братиславы считают, что они лучше всех остальных… Полагаю, она как раз оттуда.
– И она считает, что вы ей в подметки не годитесь, – закончил Питерсон. Эрика сделала глубокий вдох и кивнула, пытаясь унять свой гнев.
С другого конца коридора к ним приближались двое мужчин в рабочих комбинезонах, тащивших огромную новогоднюю елку. Эрика с Питерсоном расступились, пропуская их. Елка высохла, местами побурела; с веток, задевавших стены, на толстый сине-зеленый ковер сыпались иголки.
Питерсон как будто хотел сказать что-то еще, но потом передумал, прибегнув к другой тактике.
– Обед давно закончился. А вам, по-моему, не мешает подкрепиться сладеньким, – заметил он, внимательно глядя на бледное лицо Эрики. – Босс, я знаю, что вы босс, но, может, лучше вы уйдете и подождете нас в пабе или в кафе за углом.
– Я пойду извинюсь.
– Босс. Пусть пыль уляжется, ладно? Мы выясним все, что можно, а потом найдем вас.
– Да. Хорошо. Только постарайтесь…
– Я договорюсь, чтобы они пришли на опознание. Да.
– И еще нам нужен ноутбук Андреа… и… Ладно. Постарайтесь добыть все, что можно.
Питерсон кивнул и вернулся в кабинет. Эрика с минуту стояла на месте. Она все испортила и осталась ни с чем.
Эрика собралась было осмотреть дом, но тут снова появилась экономка с нависшими веками.
– Позвольте я вас провожу, – с настойчивостью в голосе сказала она.
По дорожке из осыпавшихся елочных иголок они проследовали к выходу. Когда Эрика шагнула за дверь под вспышки фотокамер, ей пришлось до боли прикусить нижнюю губу, чтобы не расплакаться.