Девушка во льду

Брындза Роберт

Со своего места поднялась маленькая индианка лет двадцати пяти.

– Констебль Сингх, – представилась она. Индианка подошла к Эрике, и та отдала ей маркер. – Последние восемь месяцев Андреа встречалась с двадцатисемилетним Джайлзом Осборном. Недавно они обручились. Ему принадлежит компания «Якка-праздники», занимающаяся организацией мероприятий и банкетов премиум-класса. Штаб-квартира в Кенсингтоне.

– «Якка-праздники». Что означает «якка»? – полюбопытствовала Эрика.

– На языке австралийских аборигенов – «работа». На сайте компании говорится, что

свой академический отпуск он провел в Австралии.

– Учился у аборигенов подавать канапе и шампанское? – пошутила Эрика. По лицам ее коллег скользнули улыбки.

– Он из богатой семьи. Образование получил в частных учебных заведениях. На тот вечер, когда исчезла Андреа, у него алиби.

– Я уже его допросил, – вставил Спаркс. – Мы выяснили это на прошлой неделе.

– Распечатки звонков с телефона Андреа, записи в соцсетях? Полагаю, вы их запросили?

– Да, – подтвердила Сингх.

– Где они?

– Я над этим работаю. Запросил сегодня утром, надеюсь получить в следующие двадцать четыре часа, – ответил Крейн.

– Почему не запросили раньше, когда в полицию поступило заявление об ее исчезновении? – осведомилась Эрика.

Молчание.

– Побоялись сунуть нос в частную жизнь богатой влиятельной семьи?

– Это было мое распоряжение, – сказал Спаркс. – Родные Андреа тогда еще думали, что она просто сбежала. Они мониторили ее странички в соцсетях и делились информацией с нами.

Эрика закатила глаза.

– Как только получите распечатки, сразу мне на стол. А также то, что удастся снять с жесткого диска ее телефона, – велела она Крейну. – Спаркс, пора бы вам очнуться от зимней спячки. Есть информация по видеокамерам?

Старший инспектор Спаркс откинулся на спинку стула, который под ним скрипнул.

– К сожалению, новости неутешительные. До позавчерашнего дня три видеокамеры на Лондон-роуд не работали. Соответственно у нас нет ничего по привокзальной площади и центральной улице, ведущей к музею Хорнимана. Переулки, разумеется, тоже не охвачены. Так что мы абсолютно слепы относительно того, что происходило там вечером восьмого числа.

– Черт, – выругалась Эрика.

– У нас есть запись с видеокамеры, которая зафиксировала, как она сходит с поезда на станции Форест-Хилл в… – Спаркс пролистал свои записи, – в 9.06 вечера. Сходит с поезда, идет по платформе мимо билетной кассы, там только автоматы. В это же время с ней из метро выходили всего два-три человека.

– Мы можем установить, кто эти люди? Возможно, они шли в том же направлении, что и она.

– Я уже над этим работаю, – закончил Спаркс.

– Поквартирный опрос?

– Ничего не дал, босс, – ответил Крейн, выдвигаясь вперед в своем кресле. – Многие жители либо еще не вернулись с рождественских каникул, либо спали.

– Пабы?

– В «Уэзерспунсе» и «Свинье и свистке» видеокамеры есть, но она ни туда, ни туда не заходила. На центральной улице находятся еще четыре паба.

– Грейс Кинни упомянула два: «Клееварка» и «Олень».

– Мы во всех побывали. Тоже те еще притоны, босс. Правда, никто из персонала ее не вспомнил.

–

Проверьте график работы персонала, узнайте, кто из них местные. Снова расспросите. Она была одета нарядно, для выхода в свет. Велика вероятность, что она все-таки наведалась в один из тех пабов.

– А если она шла на частную вечеринку у кого-то в доме? – предположила Сингх.

– Допустим. Тогда что по винным барам? Заходила она в какой-нибудь за сигаретами или спиртным?

– Та же ситуация. В винных барах камеры есть, но запись ведется не непрерывно, и она ни на одной не засветилась, – объяснил Крейн.

– А тот дом, возле которого была найдена ее сумочка?

– Да, номер сорок девять. К сожалению, там тоже ничего. Хозяйка – слабоумная старушка, живет вместе с сиделкой, которая за ней ухаживает. Обе ничего не видели и не слышали.

В комнате повисла напряженная тишина.

– Отпустили бы уже команду, дали народу отдохнуть. Долгий ведь был день, – нарушил молчание Спаркс.

– Да. Все свободны. Завтра жду вас всех в девять. К тому времени мы уже получим результаты вскрытия, а также сведения по телефону и соцсетям.

Эрика попрощалась с подчиненными и, когда осталась одна в оперативном отделе, в тишине повернулась к демонстрационным доскам, остановив взгляд на фотографии Андреа.

– Смотри, ты такая молодая, всего двадцать три. Впереди у тебя была целая жизнь. – Андреа с фотографии отвечала ей дерзким, почти издевательским взглядом.

Зазвонил телефон. Эрика вздрогнула.

– Долго мне вас еще ждать? – рявкнул в трубку Марш.

– Черт. Простите, сэр. Бегу.

Глава 9

– То есть результатов ноль? – возмутился Марш. Побагровевший, он мерил шагами свой кабинет. Эрика только что доложила ему об итогах первого дня расследования.

– Я только сегодня приступила к расследованию, сэр. И, как я сказала, мы установили личность жертвы. Прессу я об этом не оповещала. Думаю, есть один-два паба, в которые Андреа, возможно, наведывалась в вечер исчезновения.

– Возможно, наведывалась. Что это значит?

– Это значит, что из-за отсутствия камер наблюдения на Лондон-роуд и вокруг вокзала вся эта зона для нас – «белое пятно». Нам нужны ресурсы и время, чтобы найти и допросить людей, которые, возможно, что-то видели или слышали. Все работают на износ, тем более что погода не дает разбежаться…

– Какого черта вы вступили в перепалку с Дуглас-Браунами? О чем вы думали?

Стараясь сохранить самообладание, Эрика сделала глубокий вдох.

– Виновата, сэр. Мне следовало вести себя более деликатно с родителями жертвы.

– Вот именно: «следовало». Я надеялся, что леди Диана проникнется к вам доверием, раз вы словачка.

– В этом как раз и проблема. Она сочла, что я простолюдинка. Не мне с моим рылом расследовать убийство.

– Вы пришли в полицию не для того, чтобы перед вами все расшаркивались, старший инспектор Фостер. Надо уметь находить общий язык с населением.