Девушка во льду
Шрифт:
– Вы из полиции? – крикнул сзади чей-то голос.
– Тот труп – это Энди? – крикнул другой. Эрика на мгновение закрыла глаза, спиной ощущая назойливое присутствие фоторепортеров. Какое они имеют право называть ее Энди? Даже родители не зовут ее так.
Входная дверь отворилась, но лишь частично, и в образовавшемся узком проеме они увидели миниатюрную темноволосую пожилую женщину. Она смотрела на них, рукой прикрывая глаза от вспышек фотокамер, которые защелкали еще быстрее.
– Доброе утро. Нам нужно поговорить с Саймоном и Дианой Дуглас-Браун, –
– Вы спрашиваете лорда и леди Дуглас-Браун?
– Да. Это касается исчезновения их дочери Андреа, – тихо произнесла Эрика.
– Я – экономка Дуглас-Браунов, – представилась щуплая женщина. – Пожалуйста, дайте мне ваши удостоверения и ждите здесь, пока я проверю документы. – Она забрала у них удостоверения и закрыла дверь. На ее крашеной панели вновь заплясали блики вспышек.
– Вы можете подтвердить, что ее изнасиловали? – крикнул голос.
– Вы можете подтвердить, что это убийство? – выкрикнул другой. – И, если это так, считаете ли вы, что оно совершено по политическим мотивам?
Эрика искоса глянула на Мосс и Питерсона, и все трое продолжали упорно смотреть в дверь. Секунды шли. Они почти ощущали жар вспышек на своих спинах.
– За кого она нас принимает? Думает, мы хотим раскрутить их на установку пластиковых окон, что ли? – тихо прошипела Мосс.
– В прошлом году лорд Дуглас стал фигурантом скандальной истории со скрытой камерой, – краем рта произнес Питерсон. – News of the World сняла на пленку, как он пытался всучить взятку оборонному подрядчику из Тегерана.
– Фальшивому шейху? – шепотом уточнила Эрика. Она собралась было сказать что-то еще, но тут дверь отворилась, на этот раз шире. Фотокамеры яростно защелкали.
– Да, документы вроде бы в порядке, – сказала маленькая женщина, возвращая им удостоверения. Она жестом пригласила их в дом. Они вошли, и экономка тут же закрыла дверь, отгораживаясь от холода и фоторепортеров.
Узкий коридор переходил в галерею, где устланная ковром элегантная деревянная лестница змейкой обвивала три этажа. Высоко над головой – витражный потолок, отбрасывавший мягкие разноцветные блики на кремовые стены. У подножия лестницы – высокие напольные часы в полированном деревянном корпусе с беззвучно качающимся маятником. Экономка повела их по коридору. Они миновали проход, в который мельком увидели большую кухню из металла и гранита, затем – огромное зеркало в золоченой раме со столь же внушительной вазой со свежими цветами, что стояла под ним, и подошли к дубовой двери. Их завели в кабинет с видом на заснеженный сад.
– Пожалуйста, подождите здесь. – Смерив полицейских пристальным взглядом, экономка вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. У окна стоял массивный стол из темного дерева. На его обтянутой кожей поверхности лежал только гладкий серебристый ноутбук. Всю стену по левую сторону занимал книжный шкаф, справа стояли большой кожаный диван со стеганой спинкой и два кресла. Над ними на стене висели
Фотографии в хронологическом порядке иллюстрировали историю его успехов. На самой ранней, сделанной в 1987 году, когда его компания по разработке технологий была зарегистрирована на Лондонской фондовой бирже, у Саймона еще пышная шевелюра. На последующих, где он запечатлен с королевой, Маргарет Тэтчер, Джоном Мейджором и Тони Блэром, волосы у него постепенно редели. Эрика отметила, что Ее Величество на добрых полголовы выше лорда Дуглас-Брауна. Четыре снимка, на которых он был сфотографирован с Тони Блэром, свидетельствовали о его тесных связях с правительством лейбористов.
Центральное место на стене занимали две фотографии, которые были крупнее, чем остальные. Первая представляла собой парадный портрет Дуглас-Брауна: в горностаевой мантии он стоял на красном ковре на фоне стен, обшитых деревянными панелями. Подпись внизу гласила, что снимок был сделан в тот знаменательный для него день, когда ему пожаловали рыцарское звание и он стал бароном Саймоном Дуглас-Брауном Ханстантонским. На втором фото он был запечатлен в той же величавой позе, но только теперь в обществе супруги, Дианы, в элегантном белом платье, которая в сравнении с ним казалась миниатюрной и хрупкой. С темными длинными волосами, внешне она была похожа на Андреа, но выглядела старше и казалась бледной и утомленной.
– А где находится Ханстантон? – поинтересовалась Эрика.
– На побережье в Норфолке, – ответила Мосс, с невозмутимым видом наклоняясь к фотографии. – Там есть чудесный океанариум.
– Значит, жена его стала леди Дианой, – произнес Питерсон.
– Да, – хмыкнула Мосс. – И ей, похоже, титул тоже счастья не принес!
– Вам смешно? – разозлилась Эрика. – Не припомню я, чтобы тело Андреа, когда его выудили из воды, настраивало на веселый лад.
Мосс с Питерсоном поспешно извинились. Все трое в неловком молчании продолжали рассматривать последнюю из фотографий, на которой лорд и леди Дуглас-Браун были запечатлены с президентом Бараком Обамой и его супругой Мишель. Чета Обама возвышалась над Дуглас-Браунами, у которых от восторга лица расплылись в широченные улыбки. Вне сомнения, за кадром выстроилась длинная вереница лордов, леди, дипломатов, промышленных магнатов и их тощих жен, с нетерпением ожидавших своей очереди встать перед объективом. Секундная встреча, увековеченная на стене славы.
От созерцания фотографий их отвлекло покашливание. Они повернулись и увидели в дверях кабинета Саймона и Диану Дуглас-Браун. Эрике мгновенно стало стыдно своей предвзятости, ведь два человека, что стояли перед ними с напряженными лицами, были просто-напросто перепуганные родители.
– Пожалуйста, скажите сразу, что случилось. Это Андреа? – умоляющим тоном обратилась к ним Диана. Эрика различила легкий акцент в безупречном английском миссис Дуглас-Браун, такой же, как у нее самой.
– Прошу вас, присядьте, – предложила она.