Девушка сбитого летчика
Шрифт:
Не успел вернуться, как лоб в лоб с Анькой! Не судьба, скажешь? И то, что она вылезла на проезжую часть, и то, что я вернулся… Поверишь, как торкнуло что-то! Стоит, сумку бросила, мокрая как курица, кулаком грозит, кричит! Тоже характерец чувствуется. Ну, я вроде как и напросился с ней. Аж удивился – такая красотка, и одна! И подружка – тоже ничего. А у тебя с ней, правда… ничего?
– Ничего. Она работает с моим другом. Когда убили Павла Неделина, он попросил поговорить с ней, успокоить.
– Где она работает?
– В издательстве «Арт нуво», художница.
– Художница? –
– Что ты собираешься делать? – спросил Федор.
– Работать собираюсь. По специальности и, может, мотокружок организую, если получится. Пацанам мужик нужен, одна безотцовщина кругом.
– Мама жива?
– Жива, что ей сделается! Замужем в четвертый раз. Думаю, навестить как-нибудь, классная страна, я там гонялся. Что меня достало – народ там законопослушный. У нас вроде все против всех, ментам донести западло, пьяное чмо куражится, весь дом в кулаке держит, и все терпят, а там, рассказывали, полиция – первейший друг народа.
– А почему ты не уехал в Германию?
– Да какой из меня немец? Я ж разгильдяй!
Глава 33
День варенья
Я хлопотала в кухне, Лелечка накрывала на стол. Сегодня у меня день рождения и у нас гости. Я ожидала, что Аичка позвонит, но она не позвонила.
Я отпросилась у Савелия и целый день готовлю и пеку, а Лелечка мне помогает.
В семь вечера мы отправились одеваться. Я достала новое платье – черное, с большими белыми пуговицами на правом плече. Достала «Дрезденское сердце», постояла, раздумывая, держа медальон в руках. Надела, посмотрела в зеркало… Приподняла волосы, заколола ракушкой. Из зеркала на меня смотрела серьезная и немного печальная молодая женщина с медальоном в виде сердца на длинной тонкой цепочке. «Дрезденское сердце», подарок Амалии. С бесценным зеленым бриллиантом…
Звонок в дверь прервал мои мысли. Я побежала открывать. Первые гости – Баська и Ольгица. Радостный визг, объятия, поцелуи.
– Это «Дрезденское сердце»? Покажи! – Баська развернула меня к свету. – Класс! Это тебе от нас! – Она сунула мне в руки увесистый сверток и приказала: – Разверни!
Я принялась разворачивать подарок, в прихожую вышла на шум Лелечка, радостно запищала, входная дверь распахнулась – появились Владик с неизменной кастрюлей и длинным свертком под мышкой и Веня с флейтой. В прихожей стало не протолкнуться. В гостиной я развернула наконец подарок – это была керамическая кастрюля-скороварка, неприятного глазу мрачного коричневого цвета, страшно тяжелая. Не успела я изобразить восхищение, как заметила на дне маленький сверточек в розовой глянцевой бумаге, перевязанный сентиментальным бантиком. Это оказались духи «Chloe» в розовой коробочке.
– Потрясно сексуальные! – сказала Баська. – Правда, Оля?
Ольгица кивнула. Была она бледна и печальна, но красиво причесана и накрашена. В синем платье с глубоким вырезом и скромной ниточкой жемчуга. Похоже, пришла в себя.
– Дай посмотреть! – Владик с профессиональным
Он протянул мне длинный сверток, который все еще держал под мышкой. Это был настоящий мужской подарок, в суровой упаковочной бумаге без дурацких бантиков. Я развернула и замерла при виде деревянной ложки и такой же вилки черного цвета и людоедских размеров, на редкость уродливых.
– Для салата! – подсказал Веня. – Это я сам выбрал!
– Ой, какая прелесть! Венечка, Владик, спасибо, мальчики! – сказала я.
Баська закашлялась. Можно подумать, ее кастрюля лучше!
Лелечка подарила мне коробочку мыла, четыре круглые плоские лепешечки с красивыми картинками – лавандой, розой, палочкой ванили и ромашкой.
– Открой духи! – приказала Баська.
Я открыла, и мы все надушились.
– Приятные, – сказала Лелечка. – Очень женственные.
– Слабоватые, – сморщила нос Баська. – Нет драйва.
Когда мы расселись за столом и Владик уже держал в руке бутылку шампанского, раздался новый звонок.
– Это Аичка! – вскрикнуа Лелечка.
Я побежала встречать гостей. Это была не Аичка. Это были Федор Алексеев и… Круизер Валерий с букетами. Я остолбенела, машинально схватившись за медальон и поправляя волосы.
– Анечка, ничего, что нас двое? – спросил Федор. – С днем рождения!
Не успела я ответить, как Круизер бросился ко мне и обнял, сдавив при этом так, что я едва не задохнулась.
– Анька, чучело, неужели это ты? – закричал он. – Как же я тебя сразу не узнал! Ты же совсем не изменилась!
Я молча выдиралась, сказать, что я была удивлена – ничего не сказать! У меня даже мелькнула мысль, что он сошел с ума или пьян. Федор стоял рядом, ухмыляясь, не пытаясь вырвать меня из объятий Круизера.
– Анечка, кто это? – Лелечка, сгорая от любопытства, появилась в прихожей, встала на пороге, изумленно уставясь на живописною сцену.
Круизер, оторвавшсь от меня, бросился на Лелечку и закричал:
– Тетя Леля, вы меня не узнаете? Это же я, Коля Биллер!
Лелечка открыла рот, схватилась за сердце и тяжелым кулем осела на пол.
– Что за шум, а драки нету? – радостно закричала прибежавшая Баська. Осеклась и уставилась на Круизера, который безуспешно пытался поднять с пола Лелечку. – А… чего это с ней? Она жива? Валера?!
– Бася, знакомься, Николенька Биллер! – Я истерически захохотала.
– Кто?! – изумилась Баська. – Какой… Николенька? Кто?
Общими усилиями нам удалось поднять Лелечку, занести в гостиную и уложить на диван. Ольгица принялась подсовывать под нее подушки.
– Может, «Скорую»? – предложил Владик.
– Не надо, – ответил Круизер. – Это она от радости. – Тетя Леля! – закричал он, легонько похлопывая Лелечку по щеке. – Я до сих пор помню ваши офигенные булочки с повидлом и корицей! «Черный принц», кажется?