Девушка сбитого летчика
Шрифт:
– Хватит на твой век стрелков, – утешил капитана Федор. – Знаешь, Коля, нам тебя очень не хватало. Правда, Савелий?
Савелий кивнул.
– Ты уж побереги себя, будь добр.
– Он уже признался? – спросил Савелий. – Нашли монету? И часы?
– Признался! Поет, как по нотам. А вещички пока не нашли. Он говорит, взял из сейфа только деньги, сейф был открыт, картина лежала на полу. Смахивает на имитацию грабежа, не правда ли? Он говорит, сразу понял, что к чему. Свиридов пригласил его на роль грабителя, но промахнулся. Как говорят, не рой другому яму.
– Как Антиквар, –
– Как Антиквар, – согласился Коля. – Сейчас прослеживают связи Свиридова, возможных клиентов… Работы непочатый край. А как вы… пока меня не было? Как поживает Ломакина?
– Анечка Ломакина встречается с парнем, – сообщил Савелий Зотов.
– С Круизером? – хмыкнул капитан.
– Нет! – замахал руками Савелий. – Приличный парень, в дубленке. Каждый день встречает ее после работы.
– Савелий, это Круизер, – сказал Федор. – Остепенился и поменял имидж, так сказать. Как моряк, который вернулся с моря, и охотник, который вернулся с холмов [12] .
12
«С моря вернулся, пришел моряк, И охотник вернулся с холмов…» – из стихотворения Р. Л. Стивенсона.
– Круизер? Тот самый? – всплеснул руками Савелий. – Не может быть!
– Да, Савелий. Но и это еще не все! На самом деле он… Ни за что не угадаете, господа!
– Кто?
– Федька, кончай темнить, – призвал капитан. – Тебе бы все загадки.
– Ладно, капитан. Ты у нас не романтик, а, наоборот, грубый реалист… в хорошем смысле слова. Поэтому вопрос к Савелию. Соберись, Савелий, и ответь нам на вопрос, маленький такой вопросик! По законам романтического жанра Круизер должен оказаться… кем? Напряги серые клеточки, Савелий! Ты же прочитал миллион дамских романов.
Савелий и капитан недоуменно переглянулись.
– Сдаетесь?
– Принцем? – неуверенно предположил Савелий.
Федор рассмеялся.
– Кстати, о принцах. Господа, предлагаю вашему вниманию маленький смысловой тест: что такое, по-вашему, «алгоритм Золушки»?
– Идиотский тест, – сказал Коля и потянулся за бутылкой. – Хреновина какая-то! Несочетаемая по смыслу.
– Ну… так сразу… – озадачился Савелий. – Наверное, это про то, что каждая девушка – Золушка и когда-нибудь встретит своего принца?
– Алгоритм при чем? – спросил Коля.
– В смысле, не размениваться, а ждать. Вроде как заданная установка. Инструкция.
– Ждать… – проворчал Коля. – С таким алгоритмом всю жизнь прокукуешь в девках. А инструкция хороша для сборки мебели. Сам придумал, философ?
– Куда мне! – махнул рукой Федор. – Мне бы не достало воображения. Девушки придумали. Так будет называться их новый сценарий.
– Девушки? Тогда ладно, сойдет, тем более я это… эти сериалы все равно не смотрю.
– Я смотрю иногда, – сказал Савелий. – Попадаются ничего, только очень длинные.
– И кем же он оказался в результате? – перебил Савелия капитан.
– Кто? – спросил Савелий.
– Круизер! Федор, что по Круизеру?
– А пошевелить полушариями?
– Чемпионом мира? – предположил Савелий.
– А помимо
– Он действительно чемпион мира? – удивился Савелий.
– Не исключено. Но не суть на данный момент. Сдаетесь?
– А можно наводку? – спросил капитан.
– Ладно, даю наводку. Он был… – Федор сделал паузу. – Соседом фальшивого Николеньки Биллера.
– Соседом? – задумался капитан. – Ты же говорил, его зовут Валерий Кот!
– Сейчас Валерий Кот, раньше… Савелий? Сдаешься?
– Раньше? Сейчас Валерий Кот, раньше… Неужели Николенька Биллер? – ахнул впечатлительный Савелий. – Настоящий? Не может быть! Ты уверен, Федя?
– Уверен, Савелий. Амалия Биллер – его тетя. Я лично видел ее портрет у него дома. Согласись, если бы она не была его тетей, стал бы он держать ее портрет на стене? Я тоже сначала… сомневался, но потом поверил – уж очень история фантастическая посреди нашей суровой реальности. Это он бросил медальон «Дрезденское сердце» близнецам в почтовый ящик, это он носил в детстве бабочку. Говорит, всегда ее терпеть не мог.
– Но это же… – лепетал потрясенный Савелий. – Это же…
– Согласен, Савелий. Чудеса, оказывается, еще случаются. И твоя Анна Ломакина, за которую ты так беспокоился, пристроена… можно сказать. Кстати, зеленый алмаз оказался вовсе не алмазом, а просто камешком.
– Но он же… Круизер! – расстроился Савелий. – Вы думаете, это подходяшая партия для порядочной девушки?
– Не только Круизер, Савелий. Он в некотором смысле мой коллега – учитель истории. Сделал над собой усилие, достал из шкафа костюм и галстук бабочку и уже две недели работает в городском лицее, где его тетя Амалия много лет была директрисой. У них с Анной много общего – и Амалия, и детство… им есть что вспомнить. А то, что он хулиган, твоей Анне только на пользу, а то она слишком… как бы тебе подоходчивее? Рисует зайчиков и белочек… вся там, как в скорлупе. Любовь, опять-таки, со счетов не скинешь – любят и круизеров. А может, наоборот: как не полюбить круизера? Особенно если судьба сталкивает вас нос к носу в новогоднюю ночь!
А посему, господа, предлагаю тост за любовь! Мужчины пьют стоя!
Тост протеста не вызвал, и они выпили. Стоя…
…Начало февраля порадовало теплом. Или огорчило. Снег растаял, сизое облачное небо прижалось к земле, и южный ветерок принес запах растаявшей земли и озона. Над ледяной рекой заклубился низкий туманец, длинные пляжи и заросли кустов на той стороне лишь слабо угадывались. Мир погрузился в лиловые сумерки, звуки замерли, и лишь хрипло вскрикивали в верхушках вязов унылые вороны. Народа в парке было немного…
Мы с Баськой сидели в маленьком парковом кафе, пустом, где пахло кофе и ванилью.
– Как поживает Валера Биллер? – спросила Баська. – Выяснили отношения?
Я пожала плечами и рассмеялась:
– Выяснили. Он помнит, как я его укусила, представляешь? Во память!
– Представляю. А я заканчиваю ремонт… – Баська просияла. – Ванная… просто картинка!
– А эти козлы сверху, которые протекают? Ты с ними поговорила?
Баська вдруг покраснела, отвела взгляд, загадочно улыбнулась.