Девушка сбитого летчика

Бачинская Инна Юрьевна

Он посмотрел поочередно на капитана и Савелия. Ему никто не ответил. Савелий смотрел завороженно, капитан – иронически.

– Я пошарил в инете и нашел интереснейшую информацию. Нет, господа, что ни говорите, а в наше время информация решает все. Оказывается, сразу после ограбления один из друзей дома ляпнул было, что картины кажутся какими-то другими, якобы те, что висят, фальшивки, а настоящие исчезли. Мол, колористика другая, цветовая гамма не та и вообще… Потом он заявил, что его не так поняли, его слова переврали, ох уж эти гиены пера! Начинающийся было скандал замяли.

Ничего не напоминает, господа? Я не берусь утверждать, что в приведенном случае

все было именно так, это дело темное, как говорит Виталий Щанский, но если это действительно так, то становится понятным, почему устранили вдову художника – она бы заметила, что картины подменили. – Федор помолчал значительно и сказал: – Такова идея. Чисто гипотетически. Вообще, господа, все, что я вам сейчас излагаю, носит исключительно гипотетический и умозрительный характер. Это, так сказать, идея преступления в чистом виде. Это работа серых клеточек, как любил говорить один сыщик. – Он постучал себя пальцем по лбу. – А доказательства… сами понимаете, не моя задача. Это задача коллег капитана.

– Ага, твоя задача – картина в целом, – заметил Коля. – С точки зрения смысла жизни, а всякие нестыковки…

– …вопиющие! – подсказал Федор. – Не забудь также упомянуть про мутную философию.

– Не забуду, у меня все записано. Кузнецов сказал, тебя и на пушечный выстрел не подпускать… тебя же чуть не убили, философ гребаный!

– Федя, а у Анечки Ломакиной… тоже? – встрял взволнованный Савелий.

– И у Анечки Ломакиной тоже, Савелий. Там Стрелок наткнулся на Николеньку Биллера и… тому не повезло, бедняге. Кстати, Анна тоже отдавала картину на экспертизу, и вывод эксперта был в масть: не представляет художественной ценности. Если она окажется подлинником… то сами понимаете. Хотя Виталий Щанский заявил, что туфта и он сам может написать таких пейзажей… как он выразился, до фига.

Виталий Щанский на самом деле выразился покрепче.

– Все жертвы в свое время обращались к экспертам и, выражаясь опять-таки оперативным сленгом, «засветили» ценности. То есть можно смело заключить, Савелий, что работал конвейер по изъятию у населения антиквариата, подлинников картин и предметов искусства. Причем я думаю, что поле деятельности этого конвейера не ограничивалось исключительно нашим городом.

Придя к Анне во второй раз, Стрелок наткнулся на нашего капитана, а в третий – на меня. Что доказывает, – он поднял указательный палец, – не нужно искушать судьбу, господа. Два раза он потерпел неудачу, ему бы уехать, но жадность… жадность! Как правильно говорят в народе, жадность фраера сгубила.

– Он же мог тебя убить! – вырвалось у Савелия.

– В принципе, мог. Но… не думаю. Вряд ли он собирался кого-нибудь убивать, Савелий. Он прекрасно знал, что Анна живет у подруги. Он пришел за картиной. Он взял бы картину без шума и пыли и немедленно убрался из города. И ищи ветра в поле. А тут я! Между прочим, он даже не собирался подменять ее фальшивой.

– Почему? – не понял Савелий.

– Это уже не имело смысла, равно как и убийство. У него даже оружия с собой не было. Просто ему опять не повезло. В отличие от меня. Знаете, мужчине иногда нужна хорошая драка – очень поднимает тонус. – Федор потрогал скулу, кивнул.

– Ты и на лекциях в темных очках? – ехидно спросил капитан.

– Я не понимаю, Федя… Почему у него не было оружия? – Савелий беспомощно переводил взгляд с Федора на капитана.

– Потому что он был не на работе, Савелий, – ответил Коля. – Оружие – это его рабочий инструмент, ну… примерно как ручка у тебя или пистолет у нашего капитана Коли Астахова. Он же не носит

пистолет на прогулку с Кларой, например, правда? Или в театр?

– Что значит – не на работе? Не понимаю!

– Заказа не было, Савелий. Договор между заказчиком и исполнителем был расторгнут или, вернее, аннулирован в силу технических причин. Стрелок – профи, без оплаты работать не будет. Он пришел, твердо зная, что в квартире никого нет.

– Почему расторгнут?

– Ну, наверное, заказчик передумал, или с ним что-нибудь случилось…

– Случилось? – недоуменно переспросил Савелий.

Федор и капитан молча смотрели на Савелия. На лицах их было написано здоровое любопытство. Капитан ухмыльнулся и выставил два пальца, Федор кивнул – ставка принимается. Пауза затягивалась. От интеллектуальных усилий лоб Савелия покрылся испариной, рот слегка приоткрылся.

– А чья подпись на сертификатах? – спросил он вдруг.

– Разных экспертов. Зришь в корень, Савелий, – похвалил друга Федор. – Подпись запросто можно подделать. Это нетрудно доказать, имея армию криминалистов.

– А на самом деле это был… один и тот же человек?

– Горячо, Савелий.

– Не подсказывать! – строго сказал капитан.

– Это был заказчик? – пытался нащупать истину Савелий.

– Еще горячее!

Савелий напряженно думал. На лице его было написано вдохновение.

– Это… Владимир Свиридов? – наконец произнес он.

– Бинго! Савелий, ты гигант! Я ломал голову чуть ли не месяц, а ты уложился в считаные минуты. Снимаю шляпу!

– Сними заодно и очки, – буркнул капитан. Он был разочарован. – Так нечестно! Федька дал тебе фору, Савелий. И вообще, это еще доказать нужно…

– Стрелок пришел к Свиридову не просто так, а по приглашению. Я думаю… Нет, я почти уверен, что Свиридов собирался убить его. Между прочим, Анна рассказала, что убитый эксперт держал правую руку в кармане куртки, а Леша Добродеев вспомнил о пистолете, хотя не видел его. То есть он увидел его подсознательно…

Капитан не удержался от ухмылки и подмигнул Савелию.

– Я думаю, Свиридов держал пистолет в кармане, так как собирался устранить соучастника – после двух «обломов» и ранения нашего капитана тот стал опасен. Савелий, помнишь дело Антиквара [9] ? Тот тоже собирался застрелить «грабителей», которых сам же и пригласил, чтобы отвести от себя подозрения.

9

Персонаж романа «Лев с ножом в сердце».

Это была глупая затея – Свиридов забыл, что имеет дело с профессионалом. Я не защищаю Стрелка, господа, но факт использования им старинного стилета, всегда лежавшего на столе хозяина, говорит о том, что убийство носило спонтанный характер и было спровоцировано. Убийство эксперта стало тем последним кусочком мозаики, который завершил логическую картину, и теперь, господа, мы видим ее целиком.

Кстати, Владимир Свиридов приходил к Анне Ломакиной за несколько дней до убийства, как он объяснил, чтобы поговорить с ней о своей семейной жизни, причем накануне отъезда в Лондон. Я думаю – гипотетически, разумеется, – что он пришел за картиной. Меня в этом убеждает то, что он опрокинул чашку с чаем… Я почему-то склонен думать, что там был яд. К счастью для Анны – определенно, она родилась в рубашке, – пришел Владик, сосед сверху, с кастрюлей и ребенком. Как понимаете, это только моя версия, и она, увы, недоказуема. Но я считаю, если…