Девушка сбитого летчика
Шрифт:
– Я помню, ты рассказывал! – перебил его Савелий. – Страшная редкость, их отчеканили, а коронация не состоялась… такого царя не было. Помню!
– Верно, не было. Повторяю для тех, кто не в курсе, а также для освежения памяти. Отчеканили несколько пробных экземпляров, не то пять, не то шесть. Один в Эрмитаже, другой в Историческом музее, еще один в Смитсоновском музее в Вашингтоне, остальные в частных коллекциях или… неизвестно где и время от времени появляются. После кончины Александра Первого в 1825 году на престол должен был вступить цесаревич Константин, были отчеканены монеты в его честь, но он отрекся от престола, и монеты убрали с глаз долой… и так далее. Так вот, некий человек, банковский служащий, двадцать лет назад купил
– И оказалось, что она фальшивая, – сказал Савелий. – Знаю, ты рассказывал. А почему дважды? Ты сказал – дважды. Как это?
– А вот так, дважды, – загадочно ответил Федор. – Подумай, Савелий.
– Как же так… почему дважды? Как это монета может быть фальшивой дважды?
– Сдаешься?
– Сдаюсь. Нет, подожди! Сейчас… – Савелий задумался. Федор и Коля с любопытством ждали. Вдруг Савелий воскликнул: – Это не та монета!
– Что значит – не та? – спросил капитан и закашлялся. Говорить ему все еще было трудно, он все время покашливал, и тогда у Савелия делалось несчастное лицо.
– Не та, которую купил этот человек. То есть монета, что осталась лежать на его письменном столе, фальшивая дважды – фальшивая вообще, потому что это изначально был не Константиновский рубль – его обманули, и фальшивая вторично, потому что это была не та, которую он купил.
– Верно, Савелий! – похвалил Федор. – Как ты догадался?
– Как-то так… не знаю. Тут же ничего другого не придумаешь… Ты же сам меня подтолкнул. А вот как ты догадался?
– Я не догадался, я… ты же знаешь, я терпеть не могу любительства. Слухи, толки, то ли было, то ли нет, настоящая – ненастоящая… Я решил проверить, пошел к знакомому нумизмату-фанату, и оказалось, Савелий, что эта монета сделана недавно, год-два назад, а матовый слой на поверхности нанесен искусственно. То есть ее намеренно состарили. И получается, это не та монета, что он купил.
– Слишком заумно… – пробормотал капитан. – Если он купил фальшивую, какому дураку понадобилось менять ее на другую фальшивую?
– Действительно. Федор! – воззвал Савелий. – Подождите, возможно, она все-таки фальшивая только один раз!
– Молодец, Савелий. Почему?
– Потому что монета, которую этот человек купил двадцать лет назад, могла быть настоящей.
– Могла. Вряд ли, конечно, но чем черт не шутит?! Чудеса еще случаются.
– И поэтому его убили? – тихо спросил Савелий. – Из-за монеты?
– Из-за монеты.
– А кто ее подменил?
– Ее подменил Стрелок. Около года назад владелец принес монету на экспертизу, он собирался ее продать, как я уже сказал. Ему выдали сертификат, что монета фальшивая. Кстати, его жена передала этот сертификат следователю.
– Почему монету не подменили во время экспертизы?
– Боялись, что владелец монеты заметит и поднимет шум. Они ничем не рисковали – ярлык «фальшивая» был залогом того, что она никуда не денется. А спустя год за ней пришли. Убили владельца, а монету подменили.
– Но… зачем убивать?
– Все по той же причине – чтобы он не заметил, что монета другая. Ни жена, ни дочь этого не заметили бы, а владелец поднял бы крик, обратился в полицию, непременно вылезла бы история с экспертизой… Им не нужны были сюрпризы.
Та же история с часовым мастером, господа. Из его дома унесли часы, которые он подобрал на улице в Берлине, в мае сорок пятого. По словам его соседа, это были очень странные часы – с прозрачной выпуклой крышкой, весь механизм на виду. Судя по описанию, это могла быть копия знаменитых часов швейцарского мастера Бреге, сделанных для французской королевы. Их еще называют «Мария-Антуанетта». Историки пишут, что она очень ими дорожила и рассталась с ними только на гильотине. Между прочим, с часами этими – я имею в виду
– Ты считаешь, что это была «Мария-Антуанетта»? – спросил обалдевший Савелий. – Из музея?
Федор хмыкнул:
– Нет, Савелий, я далек от подобной мысли. Я даже не уверен, что это была копия знаменитых часов. Так же, как я не уверен, что автором их был Бреге. Специалисты вынесут свой вердикт, если часы найдутся, конечно. Но я уверен в другом. Это были, несомненно, очень ценные часы, иначе за ними не охотились бы.
– Откуда ты знаешь, что убили из-за часов?
– Я нашел сертификат, выданный экспертом-оценщиком. Там было сказано, что часы произведены неизвестным мастером в начале двадцатого века и коллекционной ценности не представляют. Стрелок взял часы, а чтобы замести следы, уничтожил все, что было на столе. Разнес вдребезги, учинил акт вандализма, так сказать. А на самом деле это было актом прикрытия…
И в первом, и во втором случае Стрелок провел в квартире не больше десяти минут.
– А почему тогда в квартире учителя физики он пробыл сорок минут?
– Я думаю, там задача стояла посложнее, Савелий. Ему нужно было подменить подлинную картину фальшивой. У хозяина над столом висела картина, набросок углем, кажется… я не специалист, господа. Когда Стрелок вытаскивал ее из рамы, то уронил, и стекло разбилось. Он собрал осколки, но не все… и я их заметил. Вернее, услышал. Никто не обратил внимания на то, что стекло исчезло. Люди вообще ненаблюдательны, господа, и, как правило, подменяют факты собственными фантазиями.
– А может, это осколки разбитого стакана? – спросил Савелий.
– Может. Я не настаиваю на своей версии, Савелий. Я ведь не криминалист, я скромный преподаватель философии. Кстати, они придумали мне новую кликуху – Препфил. Похоже на «рептилию». Надеюсь, она не приживется. Так о чем мы?
– Об осколках, – подсказал Савелий.
– Да, осколки… Кроме того, я уверен, что при обыске нашли справку от эксперта, из которой явствовало, что картина принадлежит кисти неизвестного автора и не представляет ни малейшей художественной ценности. Нашли, но не обратили внимания. Или не нашли вовсе. Всяко бывает. А сосед, между прочим, вспомнил, что Иван Ильич собирался покупать новую машину – до того, как отдал картину на экспертизу, я думаю. То есть он предполагал, что она могла оказаться ценной. Вот так, Савелий. И если бы я не сопоставил несколько аналогичных случаев…
– И не окинул все орлиным взором, – подсказал Савелий.
Капитан хмыкнул:
– Да, спасибо, Савелий. Если бы я не окинул все орлиным взором и не предположил, что именно нужно искать… в данном случае сертификаты, коллективное наличие которых, согласитесь, выглядит подозрительно, если бы не некоторые другие… наводки, выражаясь оперативным сленгом…
– Какие наводки? – подозрительно спросил капитан.
– Некоторые другие. Я, кажется, уже упоминал, что привез Виталия Щанского в квартиру Анны Ломакиной, чтобы он взглянул на картины. Я пытался понять, что именно искал Стрелок, я искал на ощупь. Виталий сказал, что картина… э-э-э… полная туфта, одним словом. Хотя действительно напоминает раннего Кандинского. Или позднего, не помню точно. И между прочим, он рассказал об ограблении особняка вдовы Кандинского в начале восьмидесятых в Женеве. Грабители унесли ценности и деньги, а картины, которым цены не было, почему-то не тронули. Глупые попались грабители. Вдова, старая дама в возрасте девяноста лет, была убита. Дикость, господа. Зачем?