Девушка сбитого летчика

Бачинская Инна Юрьевна

– Но ведь свидетели показали, что ничего ценного у жертв не было! Жена банковского служащего, потом… сосед учителя физики, наконец, Анечка Ломакина… Она говорит, что ничего ценного у нее нет и не было. Не может же она не знать! То есть непонятно, зачем он приходил. У старика с часами он вообще разбил все часы…

– Не знаю, Савелий. Мне лично кажется странным другое: он проводит в квартире жертвы некоторое время, как в последнем случае; допускаю, что и в других случаях – тоже. Предположим, разбивание часов требует времени, но я не верю, что он пришел только за этим.

Зачем-то он остается в квартире жертвы, а чтобы его не увидели из окон соседних домов, задергивает шторы. И тут возникает вопрос… Какой, Савелий, возникает вопрос?

– Какой? – беспомощно повторил Савелий.

– Капитан, помоги Савелию!

– Ты, Федька, прямо как на семинаре со своими недорослями, – буркнул Коля. – Это элементарно, Савелий! Убийца проводит в квартире жертвы… какое-то время, как сказал философ, то есть предположительно ищет что-то, так? Согласен?

Савелий кивнул.

– А следов обыска нет. Равно как и других следов его присутствия, кроме самого первого случая, когда он зачем-то разбил часы. Все на местах, ничего не тронуто, ничего не пропало. И что бы это значило, Савелий?

– Это значит, что он… – Савелий запнулся. – Он знает, где это лежит! А в первом случае не нашел и… и впал в ярость!

– Впал в ярость… – Федор вздохнул. – Правильно, Савелий, он знает или предполагает, где это лежит. Откуда? Откуда он может это знать, Савелий? – Федор внимательно смотрел на друга.

Савелий пожал плечами.

– А это значит, что он получил информацию, о чем мы уже сегодня говорили, то есть круг замкнулся. Он профи, он приходит, хладнокровно убивает, берет нечто и уходит. Причем настолько уверен в своей безнаказанности, что не пытается замаскироваться и изменить почерк. О чем это говорит, Савелий?

– Он уверен, что его не поймают.

– Правильно. А это значит, что он скорее всего гастролер. Пришел, сделал, исчез. Только в нашем случае исчез он не сразу, а задержался почти на два месяца. Что наводит на мысль, что все совершенные им убийства – части какой-то общей задачи. Если он закончил свою задачу-гастроль, то он уже далеко. А если не закончил… то он все еще здесь. Понятно? И это в свою очередь значит, что… Что это значит, Савелий?

– Что он убьет еще раз…

– Вечно ты, Федька, каркаешь! А ты, Савелий, дели его словеса на два, понял? – сказал Коля, но вяло, без огонька, и Савелию показалось, что капитан не соглашается с Федором исключительно из духа противоречия, а на самом деле думает так же.

– А как его будут искать? – спросил он.

– Ну, как… есть приемы, целая наука сыска. Главное тут – система: проверят гостиницы, частный сектор, выявят чужих, привлекут курсантов, пойдут от двери к двери… худо-бедно описание его есть: высокий, среднего возраста, с цепким взглядом и неторопливыми точными движениями – профессия налагает отпечаток; возможно, крутился рядом за пару дней до убийства – сидел на скамейке во дворе или в парке напротив; заходил в продуктовые магазины или кафе поблизости. Его видели двое свидетелей… почти видели. Кроме того, постараются выяснить

про ключи… предположив, что это были ключи, а не отмычка. Также соберут по крупинке информацию о жертвах, возможно, найдут, где они пересекались… Словом, обычная рутина. Это вкратце, Савелий. А капитан будет держать нас в курсе. Будешь, капитан?

Савелию хотелось сказать, что искать убийцу по практически неизвестным параметрам – все равно что искать иголку в стоге сена, но он воздержался – ему не хотелось огорчать Колю. Они помолчали немного, и Савелия вдруг осенило:

– А что, если Стрелок и есть настоящий Николенька Биллер?

Федор и Коля переглянулись.

– С какого перепугу? – хмыкнул капитан.

– А что, мысль по-своему интересная, – сказал Федор. – С философской точки зрения. Ты, Савелий, приятно удивляешь своим креативом.

– Но это же… поэтому о нем нигде нет информации – он ее попросту уничтожил! Когда стал киллером, подкупил работников архива, загса… и уничтожил! И еще, – заторопился Савелий, – как, по-вашему, они нашли то, что искали? Николенька и Стрелок?

Федор и Коля снова переглянулись. Капитан хотел сказать, что мысль про подкуп совершенно идиотская, с трудом удержался и кашлянул.

– Насчет архивов… да, интересно. А насчет нашли… Мы даже не уверены, что они искали одно и то же, – осторожно сказал Федор.

Он мог бы напомнить Савелию, что Стрелок не оставляет свидетелей, то есть он берет в квартире нечто и убивает хозяев, чтобы те не заявили о краже, но ему не хотелось его пугать. Если хозяйка этой вещи осталась жива и заявила, что ничего не пропало, то это значит… это значит, что он ничего не взял и придет еще раз. Он встретился глазами с капитаном Астаховым, и оба поняли друг друга без слов.

Капитан потянулся за бутылкой.

Федор вдруг сказал:

– Мне непонятно другое: зачем так сложно? Почему этот актер на доверии назвался Биллером? Он мог познакомиться с Ломакиной… на улице, в метро… Да где угодно! Ничего бы не изменилось. Но он выдумывает историю, знакомится с тетушками, очаровывает их, рассказывает байки из жизни летчиков. Чувствуется основательная подготовка. Зачем?

– Может, он художественная натура, – сказал Савелий неуверенно. – Для достоверности…

– Ага, все они художники, – буркнул капитан. – Зачем, зачем… Лично мне все ясно. Если бы не Стрелок, этот Биллер покопался бы и у близнецов, а там, поверьте, есть что брать. Он просто не успел.

– Согласен, – заспешил Савелий. – В квартире Анечки он взял бы… это, а потом вернулся бы к девушкам и сделал вид, что не отлучался, а потом уже взялся бы за тетушек.

– Снимаю шляпу! – восхищенно сказал Федор. – Щелкнули, как орех. Вам, ребята, надо почаще кооперироваться.

– Ой, только не надо тут… со своей философией, – с досадой ответил ему капитан. – Жизнь, вообще, если разобраться, несложная штука, все уже было, ничто не ново.

– Ты забыл добавить «мутной», – заметил Федор. – Так уж я устроен, всюду ищу подтекст и сложности.