Девушка по имени Каламити
Шрифт:
Это было намного приличнее, чем моя одежда от Сильвиан, но я понятия не имела, как ее снять.
Меня больше беспокоило, что принц точно знал, как.
Одна из женщин забрала мой кинжал ранее, и мне все равно было некуда его деть. Мне тоже не следовало наносить удар принцу, так что, возможно, это было к лучшему.
Когда я была такой отполированной и чистой, какой я представляла себе новую игрушку, двое Неприкасаемых встали по обе стороны от меня, чтобы сопроводить к шатру принца. Я была более чем нерешительна, находясь так близко к Неприкасаемым,
Я дрожала, когда шла по лагерю, чувствуя на себе множество взглядов Неприкасаемых. Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда мое тело почувствовало тяжелые взгляды на моей коже.
— Я слышал, ты отказалась от моего клейма? — было первое, что сказал принц, когда я вошла в его палатку.
На нем были свободные белые штаны, в которые, как я могла видеть, были воткнуты по меньшей мере два кинжала. И тонкая белая рубашка без рукавов, которая была облегающей, и я могла видеть сквозь нее его рельефный пресс. Неудивительно, что женщины не хотели уходить. Я бы все равно предпочла свободу мужчине, на которого приятно смотреть в любой день. Хотя… я могла бы скучать по этому.
— У тебя уже есть шесть женщин в твоем гареме. Тебе действительно нужно больше? — спросила я, пытаясь увести его от разговора, который он хотел завести.
— Нужно ли мне больше? Вероятно, нет. Но хочу ли я большего? — он спросил с улыбкой и пристальным изучением меня, и я знала ответ на этот вопрос.
Я стояла молча, не зная, что сказать, с румянцем на коже.
— Я хочу, чтобы ты вернулась в свою палатку и позволила женщинам поставить на тебе клеймо.
Черт возьми.
— Я не собираюсь быть помеченной, как скот.
— Ты не скот, но ты моя и будешь носить мою метку, — спокойно сказал он.
— Я не буду, — возразила я.
Он мог бы поверить, что я принадлежу ему, но я не позволила бы ему навсегда оставить на мне метку.
Он приподнял бровь.
— Тогда, может быть, нам раздеть тебя и протащить через лагерь?
Румянец, покрывающий мою кожу, превратился в жар гнева. Позволила ли я ему рисовать на себе или раздеть меня догола? Я предполагала, что он все равно разденет меня догола, хотя мне было неизвестно, сколько глаз увидит меня.
Я стояла напряженная, пока он сидел за своим столом, расслабленный, наблюдая за мной. Я могла бы закончить с Неприкасаемым, который мог бы убить меня, если бы прикоснулся ко мне. По крайней мере, с принцем мне не нужно было беспокоиться об этом.
— Я не выбираю ни то, ни другое, — попыталась я.
Он засмеялся.
— К сожалению, это не вариант.
В палатку вошел мужчина и сказал что-то, чего я не смогла понять. Принц сел прямее, прежде чем посмотрел на меня с интересом.
Мне было интересно узнать о его реакции, но я была слишком сосредоточена на своей текущей проблеме, чтобы попытаться понять его.
— Есть ли другие варианты? — спросила я.
— Что?
—
Он откинулся на спинку стула, казалось, размышляя об этом. У меня были полные надежды глаза, пока он мрачно не улыбнулся. Затем надежда в моих глазах потускнела.
— Ты можешь сесть ко мне на колени и поцеловать меня так, как будто ты это серьезно.
Мой первый поцелуй украл у меня Латентный, а второй получит заносчивый принц?
Нервозность поселилась у меня в животе.
— Нет, спасибо.
— У тебя есть три секунды на выбор. Поцелуй или клеймо? Если это поцелуй, сделай его хорошим.
Мои мысли проносились в голове. Что вообще делало поцелуй хорошим? Поцелуй не был чем-то постоянным. И это казалось логичным решением.
— Одна.
Мое сердце затрепетало. Поцелуй, который у меня был с Латентным, был далек от плохого. Было бы то же самое с принцем?
— Две.
Я подошла к нему прежде, чем он успел сказать три. Я нерешительно наклонилась, коснулась своими губами его губ и попыталась отстраниться. Я выпрыгнула из собственной кожи, когда он схватил меня за оба бедра и приподнял, так что я оказалась на нем верхом. Мое платье было туго натянуто, и я волновалась, что оно порвется, но мои мысли прервались, когда он схватил меня сзади за шею и прижался губами к моим.
Они были гладкими и мягкими. Тепло разливалось по моему телу при каждом его медленном поцелуе и облизывании, пока я медленно не растаяла рядом с ним. Его рука скользнула с моего затылка к ягодицам, крепко прижимая меня к себе, когда он понял, что я не собираюсь отстраняться.
Его язык скользнул в мой рот и принес с собой туманную волну удовольствия. Я схватила в охапку его волосы и скользнула языком между его губ. Ощущая тепло его рук на моей заднице, он прижал меня к себе, и я застонала, когда мой язык снова встретился с его.
— Если ты хотела трахнуться с Неприкасаемым, ты должна была сказать мне. Было немало таких, кто хотел этой чести, прежде чем я перерезал им глотки.
Я застыла.
Этот голос. Он заставил мое сердце забиться от страха, но также и разгорячил мою кровь от возбуждения.
Я увидела, как губы принца приподнялись, и мне потребовалось некоторое время, прежде чем я поняла, что меня подставили. Он знал, что Уэстон был в лагере. И по какой-то причине хотел, чтобы он это увидел. Я знала это, потому что руки принца стали намного тверже на моей заднице. Я вздохнула. Я устала быть пешкой в руках мужчин.
— Он заставил меня сделать это, — сказала я.
Уэстон холодно рассмеялся.
— Действительно, похоже на то.
Я заметила, что у меня все еще осталась прядь волос принца, и быстро отбросила ее. Меня снедало чувство вины. И у меня не было причин так себя чувствовать. Облегчение наполнило меня, когда я услышала голос Уэстона и точно знала, что он не мертв. И он был моим чертовым похитителем. Я была так сбита с толку.