Девушка по имени Каламити

Лори Даниэль

Я уставилась на это широко раскрытыми глазами, ожидая боли.

В ожидании смерти.

Секунды никогда не текли так медленно, как в этот момент. Пока я ждала, стук моего собственного сердца тикал, как будто это были мои собственные внутренние часы.

Я много раз представляла себе свою смерть, и все же смерть от руки Неприкасаемого никогда не входила в этот список. И это, вероятно, было наиболее вероятным.

Прошла минута, и я все еще была жива, я посмотрела на фут выше в веселые темные глаза. Он был того же

роста, что и Уэстон, и это здорово помогло мне почувствовать себя ребенком. И я неприятно осознавала, насколько была уязвима.

Я сглотнула.

— Разве ты не Неприкасаемый?

Он нахмурился.

— Ты что-нибудь знаешь о нас?

Что я действительно знала, так это то, что он знал, что я думала, что умру, и все же он продолжал свою отвратительную демонстрацию. Почему мужчины думали использовать меня для своего развлечения?

Я вырвала свое запястье из его хватки.

— Я знаю, что вы насильники и убийцы!

Его глаза посуровели.

— Оскорби меня еще раз, и я покажу тебе насильника.

Он сказал это так, как мог сказать только человек, наделенный властью, и мне стало не по себе под его жестким взглядом. Он покачал головой, и его губы растянулись в легкой улыбке.

— Я не думаю, что женщина когда-либо говорила со мной подобным образом раньше. Откуда ты взялась?

— Мне обязательно повторять это снова? — спросила я.

Не твое дело, — было сказано моими глазами.

— Теперь я могу идти?

— Я не могу тебя отпустить.

— Почему?

Пожалуйста, скажи мне, что я не переходила из рук одного мужчины в руки другого.

— Потому что женщинам не разрешается путешествовать по этой провинции в одиночку.

— Что это за отвратительное правило?

— Скажи мне, кто твой мужчина, и мы найдем его. Ты не можешь уйти без него.

Мои мысли сразу же обратились к Уэстону, и я с отвращением отогнала их прочь.

— У меня нет мужчины. И он мне не нужен.

Он приподнял бровь.

— Значит, отец?

— Нет.

— Что ж, тогда, похоже, ты принадлежишь мне.

Его улыбка была порочной, и мне захотелось стереть ее с его лица. Но чувство самосохранения пробудилось из-за почти смертельного испуга ранее. Спасибо Алирии.

— Мне плевать на ваши дурацкие законы. Я не отсюда, поэтому на меня они не распространяются.

— Ты ошибаешься. Что бы я был за мужчина, если бы позволил тебе путешествовать одной?

— Каким бы ты был мужчиной, если бы держал меня здесь? — я возразила.

— Ты вряд ли будешь пленницей.

— Нет, я уверена, что меня хорошо накормят, прежде чем я окажусь между вашими мужчинами.

Он загадочно улыбнулся.

— Единственный секс, который у тебя будет, — это добровольное разнообразие.

Он пересел за свой стол. Я предположила, что он думал, что я охотно займусь с ним сексом.

— Извини, что сообщаю

тебе об этом, но ты не в моем вкусе, — солгала я.

Взгляд, которым он одарил меня, сказал мне, что он знал, что я лгу. Я предполагала, что он не привык слышать это. Или слышать «нет», если уж на то пошло.

— Только время покажет, — холодно сказал он, наблюдая за мной.

— Ну, я ухожу, так что мы не узнаем друг друга получше.

Он откинулся назад и положил ноги на стол.

— Тогда продолжай, — он кивнул головой в сторону полога палатки.

Его поведение было полностью расслабленным, но в его глазах было что-то, чему я не доверяла. Что-то темное. Он играл со мной, и мне это не нравилось. Я ненавидела это. Ненависть и чувство самосохранения никогда не имели много общего.

— Для тебя моя свобода — это шутка? Ты сидишь за своим столом, как принц, и думаешь, что можешь контролировать жизни других людей? Ну, знаешь что? Иди к черту.

Мужчина посмотрел на меня с удивлением и интересом.

— Тебе лучше надеяться, что я предложу тебе защиту этим твоим ртом.

— Мне не нужна твоя защита!

Неужели он не слышал ничего из того, что я сказала?

— Тогда я пришлю сюда несколько слуг, чтобы они тебя вымыли. Ты выглядишь так, словно вывалялась в грязи.

Почему он предложил мне принять ванну?

Мой лоб наморщился.

— Почему?

— Потому что, если у тебя не будет моей защиты, тогда мы разденем тебя догола посреди лагеря и продадим тому, кто больше заплатит.

Я запнулась, с трудом сглотнув.

— Это отвратительно.

Мысли о том, как выпутаться из этой ситуации, пронеслись в моей голове, но были прерваны вошедшим в палатку Неприкасаемым.

— Ваше высочество, можно вас на пару слов? — спросил Неприкасаемый.

‘Его Высочество’ с удивлением наблюдал за мной, пока до меня все доходило: он действительно был принцем. Я послала принца к черту. Это, несомненно, был последний гвоздь в крышку гроба. Гадание — тпроверка.

Принц вышел из палатки, а я схватила нож с пола и засунула его обратно в штаны.

Я села на один из стульев напротив его стола после того, как внимательно изучила разложенную карту. Мой желудок скручивало от беспокойства, пока я пыталась придумать какой-нибудь план.

Когда принц вернулся, у меня было много вопросов на языке. Вопросы, которые, надеюсь, отвлекут его от того, что я сказала ранее.

— Почему твое прикосновение не убило меня?

— Ты оскорбляешь меня. Я член королевской семьи. Только рабочий класс не может контролировать свои способности.

Я немного поразмыслила над этим и удивилась, почему Уэстон никогда не упоминал об этом. Я предположила, что это потому, что ему нравилось использовать как можно меньше слов.

Я вздохнула.