Девушка по имени Каламити
Шрифт:
— Что подразумевает нахождение под твоей защитой?
— Ты будешь защищена, пока я не найду для тебя защитника.
— Защитника?
— Муж, кажется, так называют это на севере. Твои светлые волосы и кожа выдают тебя.
Последнее тщетное усилие.
— Я не хочу быть замужем, и я не хочу быть под твоей защитой.
Он что-то крикнул на языке, которого я не понимала, и вошли несколько слуг с полотенцами и мылом. Когда я поняла, что он заказывает, я вскочила на ноги.
— Меня не продают!
Он сузил глаза.
—
Я подумала об этом на паническую секунду. По крайней мере, он мог контролировать свои способности; что, если я окажусь с кем-то, кто не сможет? Это было все, что мне нужно было обдумать.
— Ладно, — проворчала я.
Я ненавидела всех мужчин.
— Хороший выбор, — сказал он, прежде чем заставить слуг уйти.
— Клянусь, если ты попытаешься изнасиловать меня, я всажу тебе нож в сердце, — предупредила я.
Он улыбнулся.
— Это не было бы изнасилованием.
Я смогла бы сбежать до того, как он попытался передать меня какому-нибудь мужчине.
В то же время, есть ли лучшее место, чтобы спрятаться, чем в армии Неприкасаемых?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
ОБСЛУЖИВАЕТ ПРИНЦА
Я спорила с женщинами в палатке более десяти минут, прежде чем ворвался принц.
— Ты примешь ванну, или я прикажу двум моим мужчинам искупать тебя. Выбор за тобой. Решай сейчас, — приказал он.
У меня не было с собой мыла, и я беспокоилась о том, что Уэстон сможет найти меня. Но я сомневалась, что он сможет напасть на армию Неприкасаемых, каким бы хорошим он ни был.
Была также проблема с моими серебряными манжетами, которые я не хотела, чтобы кто-нибудь видел. Выхода из этого не было, и мое сердце учащенно билось, пока я закатывала свои длинные рукава. Принц вопросительно посмотрел на наручники.
— Я не хочу, чтобы их украли, — сказала я.
— Ты ведьма? — подозрительно спросил он.
Я моргнула.
— Э-э… нет?
— Серебро здесь для нас ничего не значит. Это ведьмин металл. Поверь мне, никто к ним не прикоснется. Я предполагаю, что на севере все по-другому? — спросил он, и я покачала головой.
— Сейчас ты примешь ванну. Нам нужно многое обсудить, и я не буду ужинать с тобой в таком виде.
Он указал на мое тело. Я немного ощетинилась, собираясь сказать ему, что ему вообще повезет поужинать со мной, но прикусила язык.
Он вышел из палатки и оставил меня с шестью женщинами, которые все смотрели на меня с отвращением. Я была единственной блондинкой в группе, и они смотрели на меня, как на ведьму. Я настороженно наблюдал за ними, прежде чем все они набросились на меня, как стервятники.
В промежутках между раздеванием меня и разговором на языке, которого я не понимала, я услышал слова, которые понимала.
— Она воняет…
— Я не верю, что она не ведьма.
— Как мог наш принц увлечься светловолосой женщиной? — спросила женщина,
— Ой! — сказала я, стиснув зубы от раздражения.
Они тыкали, подталкивали и дергали меня, все время делая отрывистые комментарии. Я огрызнулась на одну из них, когда она слишком смачно выдрала волосы с моей ноги. Женщины были едва ли не хуже мужчин. Едва ли.
Я долго мылась, прежде чем одна из женщин дернула меня за руку и сказала, что принцу не понравилось бы обедать с такой морщинистой женщиной, как ее бабушка. Я фыркнула и вытащила себя, стремясь выбраться из этой палатки, полной гарпий, надеясь, что не наткнусь на что-нибудь похуже.
— Стой спокойно, — отругала меня женщина, подводя черным цветом мои глаза, под стать остальным.
И я поняла, что становлюсь еще одной женщиной в гареме принца. Прежде чем я смогла больше подумать об этом, я почувствовала острый укол в руку.
— Ой! — сказала я, отодвигаясь назад, и почувствовала, как женщина, делающая мне макияж, провела линию по моему лицу.
Раздались какие-то крики на иностранном языке, пока я свирепо смотрела на виновницу укола.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — спросила я, глядя на иглу в ее руке.
— Ты должна носить знак Его Высочества.
Он хотел заклеймить меня как скот? Нет, подходящее слово — шлюха.
— Я не буду, — сказала я.
Она укоризненно покачала головой.
— Ты разозлишь его.
— Мне все равно. Я не ношу его чертов бренд.
Женщины захихикали между собой и покачали головами, глядя на меня. Им всем промыли мозги. Каждой из них. Неужели они не видели, что они были всего лишь шлюхами принца? Я бы предпочла, чтобы меня провели голой по лагерю, чем добровольно стать одной из них.
— Ты должна быть польщена тем, что он решил защитить тебя, — пожурила меня женщина.
— Мне не нужна его защита, — проворчала я.
Женщины неохотно отказались от знака. Одна поправила черную полосу у меня на лице, в то время как другая вплела красную ленту в мои волосы, ворча о том, как она должна укладывать волосы, которые были такими короткими, как у меня.
— Встань, — сказала женщина.
Я встала в надежде, что мне дадут какую-нибудь одежду. Я начала задаваться вопросом, пригласит ли принц меня поужинать с ним голой. Но я расслабилась, когда женщина достала из сундука какую-то ткань. Она была красной и шелковистой, такой же, как у остальных женщин. Я представила, что она была красной, чтобы кто-нибудь мог легко увидеть их, если они решат сбежать.
Ткань представляла собой одну длинную полоску, и я посмотрела на нее в замешательстве. Женщина заправила ее мне за шею, а затем перекрестила спереди, чтобы прикрыть мою грудь. Она снова завела разговор за моей спиной, и вот тут-то я и потерялась. Она перекрестила его еще пару раз, и на мне было почти платье, за исключением треугольника моего живота и обнаженных бедер.