Девушка и призрак
Шрифт:
Но сегодня вечер теплый и спокойный. Только легкая рябь бежит по голубой Темзе, да прогулочный кораблик медленно проплывает внизу.
Останавливаюсь на том же самом месте и смотрю на Биг-Бен, но ничего не вижу. Взгляд мой обращен в прошлое. Я так и представляю старинный вихляющий почерк Стивена, читаю его старомодные фразы. Воображаю, как он сидит на скале во Франции и пишет письмо Сэди. В ушах звучат обрывки чарльстона…
Но что это?
Бэнд двадцатых годов действительно играет чарльстон.
В
Я стою на мосту и наблюдаю. Девушки в костюмах двадцатых годов танцуют на сцене, бахрома и бусины так и разлетаются в разные стороны. Глаза их горят, ноги мелькают. И вдруг в толпе я замечаю…
Не может быть.
Я замираю. Но тут же, запрещая себе даже думать об этом и надеяться попусту, медленно иду к лестнице и начинаю спускаться. Кровь стучит в висках. Изо всех сил я стараюсь не бежать. Над сценой висят гроздья серебряных шариков, которые подрагивают в такт движениям трубача, выдувающего затейливое соло. Здесь полно людей, одетых по моде двадцатых годов. Некоторые наряды вызывают у публики искренний восторг, но мне они кажутся нелепыми. Это жалкие имитации, фальшивые перья и пластмассовые жемчуга, совершенно не сочетающиеся с современными туфлями и макияжем. И все это совсем не похоже на настоящие двадцатые. На девушек двадцатых. Абсолютно ничего общего.
Рядом с оркестром выплясывает Сэди. Все-таки я не ошиблась. На ней бледно-желтое платье, и лента в тон перетягивает локоны. Она больше обычного похожа на привидение. Голова откинута назад, глаза прикрыты, она вся ушла в себя. Люди проходят сквозь нее, наступают на ноги и задевают локтями, но она ничего не замечает.
Интересно, где она скрывалась все это время?
Пока я пробираюсь к сцене, две смеющиеся девицы в джинсовых куртках заслоняют Сэди, и меня охватывает паника. Я не имею права упустить ее. Только не на этот раз.
— Сэди! — протискиваюсь я сквозь толпу. — Сэди! Ты меня слышишь?
Она мелькает где-то впереди, глаза ее распахнуты. Она меня услышала.
— Сэди! Я здесь! — Как сумасшедшая машу ей, и люди пытаются понять, кого я зову.
Внезапно она замечает меня и застывает. Лицо у нее безразличное, и чем ближе я подхожу, тем хуже мне становится. За последние несколько дней мое отношение к Сэди изменилось. Она не обычная девушка. Она даже не мой ангел-хранитель, как мне когда-то казалось. Она вошла в историю искусств. Она знаменитость. Хотя и не знает об этом.
— Сэди… — Я нерешительно топчусь на месте. С чего бы начать? — Прости меня. Я везде тебя искала…
— Ты, как обычно, не слишком усердствовала. — Она
— Я старалась! С утра до вечера каждый день! Сорвала себе весь голос… ты и понятия не имеешь, что мне пришлось вынести! — Против воли я начинаю раздражаться.
— Конечно, имею. Например, тебя выкинули из кинотеатра. Мне очень понравилось.
— Ты там была? И не откликнулась?
— Я обижена. — Она гордо вскидывает подбородок. — И не откликнулась специально.
Сэди остается собой. До сих пор не может успокоиться.
— Я тебя повсюду разыскивала. И между прочим, многое узнала. Не хочешь послушать?
Я пытаюсь поделикатнее перейти к Арчбери, Стивену и картине, но она вдруг поворачивается ко мне и неожиданно сообщает:
— Я по тебе соскучилась.
От удивления я замолкаю.
— Я тоже. Я тоже по тебе скучала. — В носу щекочет, и я торопливо тру переносицу. — Подожди минутку. Я должна тебе кое-что сказать.
— И я тебе тоже! — радостно обрывает она меня. — Я чувствовала, что ты придешь сегодня вечером. И ждала.
Я больше не могу Она действительно считает себя провидицей.
— Как ты могла почувствовать? — интересуюсь я. — Я сама не знала, что окажусь здесь. Просто гуляла неподалеку, услышала музыку и подошла…
— А я чувствовала. Если бы ты не появилась, я бы нашла тебя и заставила прийти. И знаешь почему? — Глаза ее сияют и высматривают кого-то в толпе.
— Не знаю. Подожди, мне нужно сказать тебе нечто важное. Давай найдем местечко потише, и я тебе все расскажу, хотя это и непросто…
— А я покажу тебе нечто важное! Смотри! — Она сейчас лопнет от самодовольства. — Ну же! Ты что, не видишь?
Я пытаюсь понять, куда она указывает, и вижу… Сердце мое сжимается.
Эд.
Стоит сбоку от танцплощадки. В руке пластиковый стаканчик, смотрит на музыкантов и нехотя переминается с ноги на ногу, словно из чувства долга. Движения его так нелепы, что я бы рассмеялась, если бы мне не хотелось провалиться сквозь землю.
— Сэди! Что ты наделала?
— Пойди поговори с ним, — требует она.
— Еще чего. — Меня колотит от ужаса. — Мне жизнь дорога. Да о чем я буду с ним разговаривать? Он меня ненавидит. Зачем ты его сюда затащила?
— Я чувствовала себя виноватой, — она смотрит на меня осуждающе. — А я этого не люблю. Дай, думаю, искуплю вину.
— И наорала на него?
Я неодобрительно качаю головой и быстро прячусь за танцующими, пока Эд меня не заметил. Только этого мне и не хватало. Она явно приволокла его сюда против воли. Он наверняка собирался спокойно посидеть дома, а приходится топтаться среди танцующих парочек в полном одиночестве. Не удивлюсь, если это худший вечер в его жизни.