Девственница

Деверо Джуд

— Я была не права, — ответила Сайлин. — Это все из-за ревности.

— Из-за ревности? Ты любишь его?

— Да, — спокойно ответила Сайлин. — Я влюбилась в него с первого взгляда. У него доброе сердце, Джура. Он добрый и умный, и хочет рискнуть всем, что имеет, чтобы объединить племена. Он знает, что его могут убить.

— И поэтому хочет взять с собой несколько сотен ирлианцев? — возразила Джура. — Благородная цель не спасет их жизни, когда Брита нападет на них.

— Может, она не нападет. Может, Бог поможет королю

Руану так же, как он помог ему открыть ворота.

— Что? — взволнованно переспросила Джура. — Бог не защищает плохих полководцев. Он убивает их и тех, кто за ними следует. Сайлин, неужели ты совсем потеряла рассудок? Ты же не думаешь, что Брита позволит трем сотням ирлианцев пересечь границы вательцев и пошлет им приветствие — если только не в форме стрел.

— Я хочу пойти с ним, — сказала Сайлин. — Я слышала, как он говорил тебе, что хочет сначала пойти к ней один. Я пойду с ним. Ты же знаешь, я провела в плену у вательцев три года, и знаю, как пробраться через лес к городу Бриты.

— Тебя убьют, — прошептала Джура.

— Это шанс, которым я должна воспользоваться, потому что то, что он хочет, правильно. И, Джура, он сделает это, пойду я с ним или нет. Жаль, что ты не видела его на пути в Эскалон. Он поскакал навстречу трем зернанцам, будто Бог накинул ему на плечи защитный плащ. Он поехал к Брокейну без охраны и потребовал, чтобы тот отдал ему своего единственного сына. И Брокейн послушался его. Джура, жаль, что ты этого не видела.

Джура покачала головой.

— Я вижу его каждый день. Я вижу, что он не делает попыток изучить нас, но хочет, чтобы мы учились у него.

— Это неправда. Он знает наш язык, нашу историю. Он одевается, как мы, и…

— Он одевается в одежду, которую моя мать сшила для Тала.

Сайлин сделала шаг вперед.

— Джура, пожалуйста, послушай меня. Дай ему шанс. Может, ему удастся объединить племена. Только подумай! Ты сможешь свободно скакать без охраны, куда захочешь. Он говорит о торговле вместо воровства. — Ее голос стал тише. — Подумай о торговле с другими странами. Мы сможем носить шелковые одежды, как его сестра Лора.

— Это…

— Джура, пожалуйста.

— Что я могу сделать, чтобы помочь ему? Мне все равно, даже если он будет танцевать с Бритой. Я только не хочу, чтобы он вел мой народ на смерть.

— Идем с нами.

— Что? — воскликнула Джура. — Прокрасться на чужую территорию, рисковать жизнью ради идиотской затеи глупого англичанина, которого я даже не люблю?

— Да, — сказала Сайлин. — Это наш единственный шанс. Если мы сможем добраться до Бриты и он поговорит с ней, я думаю, она послушает его. Мне кажется, этот человек уговорит и мула вылезти из своей шкуры.

Джура прислонилась к каменному сараю. Если она пойдет с ним, это наверняка будет означать смерть. Никто не сможет прокрасться незамеченным к Брите.

А если они победят? Что, если по воле судьбы они доберутся

до Бриты и их медоречивому королю удастся поговорить с ней? Сможет ли Руан уговорить ее послать своих мужчин и женщин, чтобы поженить их с ирлианцами?

— Подумай, как сильны мы будем, — сказала Сайлин. — Если мы объединимся хотя бы с вательцами, то будем вдвое сильнее, чем любое племя.

— Только не говори этого Джералту, — сказала Джура. — Кто еще, кроме нас троих, поедет к Брите?

— Конечно, Дайри, — сказала Сайлин. — Брита не видела сына с тех нор, как его мальчиком увез Тал. Она не станет причинять ему вред.

— Если только она не считает его больше ирлианцем, чем вательцем. Кто еще?

— Этого достаточно, — ответила Сайлин. — Здесь не нужна толпа. Чем меньше нас будет, тем легче нам будет пробраться. Идем, поговорим с Руаном, если сможем отбить его у женщин. Может, даже хорошо, что я не вышла за него замуж, потому что я бы умерла от ревности.

Руан был окружен толпой хорошеньких девушек: каждой хотелось дотронуться до своего короля. У Руана был невинный и беспомощный вид, который напускают на себя мужчины, чтобы получить от женщины то, что они хотят.

— Ревность к толпе глупых девчонок? — усмехнулась Джура. — Для меня этого маловато. Идем, скажем Руану о последнем в жизни плане, прежде чем начнем уговаривать матерей отпустить их детей на смерть.

— Руан, пожалуйста, послушай меня, — сказала Сайлин. — Я знаю дорогу через лес. Дайри — сын Бриты, Джура — сильная и ловкая и…

— Женщина! — повысил голос Руан. — Неужели вы, ланконцы, не знаете разницы между мужчиной и женщиной? Женщина не должна сражаться.

— Как жаль, что я не знала этого до турнира, — съязвила Джура.

— Замолчи, — отрезал Руан и снова посмотрел на Сайлин. — Я возьму своих рыцарей. Я им доверяю, и они меня слушаются. А ты нарисуй карту. Дайри может поехать, если не всадит мне нож в спину.

— Ты обвиняешь Дайри в том, что… — начала Джура, но Сайлин остановила ее.

— Я не буду рисовать карту. Все, что я знаю, я держу В голове, и только я смогу провести тебя к Брите. Дайри должен поехать, потому что он ее сын.

— Но моя жена останется здесь, — сказал Руан.

— Нет, — возразила Сайлин. — Джура поедет со мной. Ты веришь в своих рыцарей, а я верю в Джуру.

Джура откинулась на спинку стула. На турнире должна была победить Сайлин.

Глава 9

В эту ночь Джура спала в отдельной, маленькой спальне. Она ворочалась с боку на бок, прислушиваясь, не скрипнет ли дверь и не войдет ли Руан, но все было тихо. За час до рассвета она встала и на цыпочках вышла из дома. Англичанин может не спать с ней по каким-то своим дурацким причинам, но она убьет его, если узнает, что он прикоснулся к какой-нибудь другой женщине.