Девственница
Шрифт:
Все вокруг спали. Джура огляделась, но Руана нигде не было. Она разбудила Сайлин, и они продолжили поиски вдвоем.
Солнце было уже высоко в небе, когда они снова встретились. Сайлин покачала головой. Джура нахмурилась и пошла искать оруженосца Руана, Монтгомери. Высокий смуглый юноша расчесывал гриву боевого коня Руана.
— Где он? — спросила Джура. Монтгомери удивленно посмотрел на нее.
— Разве король не с тобой?
Ужасное подозрение закралось Джуре в голову.
— Когда ты видел его в последний раз?
— Перед тем, как
— Где его скаковая лошадь?
— Она… — Монтгомери замолчал и растерянно посмотрел на Джуру. — Я думал, что она здесь. Если кто-то похитил моего господина, я готов сражаться.
Джура вздохнула.
— Я знаю, где он. Этот дурак в одиночку отправился к вательцам.
— Мой господин не дурак, — гневно возразил Монтгомери.
— Он еще не доказал обратного. Мы должны сохранить его отсутствие в тайне. Если люди узнают, что Руан один поехал в лагерь врага, они бросятся вслед за ним. Мы должны сказать, что он… что он поехал на охоту. Да, и ты должен поехать с ним. Он бы не поехал без оруженосца.
— Я не могу врать, — твердо ответил Монтгомери.
Джура застонала.
— Опять эти дурацкие рыцарские правила! Сможешь, когда речь идет о войне и мире, черт тебя побери! Дай мне четыре дня, и я привезу его назад. Ты сделаешь, как я говорю? Ведь ты уже достаточно взрослый.
— Достаточно взрослый, чтобы лгать? — спросил Монтгомери.
— Достаточно взрослый, чтобы взять на себя ответственность. Никто не должен ничего знать об этом. Седлай моего коня, а я возьму сумку с едой. Подожди! Скажешь людям, что я уехала с Руаном, чтобы побыть с ним наедине. Скажешь, что я ревновала его к толпе женщин, обступивших его вчера, и он увез меня. В этом случае ты можешь оставаться здесь.
.Джура была всего на два года старше Монтгомери, но ей казалось, что разница в возрасте между ними гораздо больше. Ей нравился этот смуглый, красивый юноша. Она взяла его пальцами за подбородок.
— И тебе придется меньше лгать. Твой господин и я действительно могли вместе уехать, и ты бы не знал куда.
Монтгомери не считал, что она намного старше него, и, к удивлению Джуры, взял в руки ее пальцы и поцеловал.
— Моему господину сопутствует удача. Джура немного смутилась и отдернула руку.
— Лучше ухаживай за ирлианками. Я не хочу через девять месяцев родить полуангличанина. Седлай моего коня, я выезжаю.
Монтгомери улыбнулся ей вслед.
— Наглый молокосос, — пробормотала Джура. Первым делом надо было убедить Сайлин.
— Я должна поехать одна, — сказала Джура, — потому что твое отсутствие будет невозможно объяснить. Пожалуйста, нарисуй мне скорее карту.
Не переставая спорить, Сайлин нарисовала карту.
— Как ты найдешь его? Он опередил тебя на много часов.
— Я буду думать, что бы мог сделать этот белокурый англичанин. Ты полагаешь, он поехал в кольчуге и с английским флагом наперевес? О, Сайлин, молись за меня. Если его убьют, начнется
— Вот карта, — сказала Сайлин и крепко обняла подругу. — Прости, что я сомневалась в тебе. Поезжай, найди нашего странствующего короля и верни его назад целым и невредимым. Как ты оденешься?
Джура усмехнулась.
— Как ултенка. Тогда все будут сторониться меня.
У моей тети где-то есть ултенская одежда. Я возьму ее.
Сайлин поцеловала подругу в щеку. — Езжай с Богом и скорее возвращайся.
Джура осторожно пересекла границу вательцев. Старая, потрепанная ултенская одежда на ней так воняла, что лошадь поначалу затанцевала под Джурой, но та не винила ее: она сама еле выносила этот запах. Джура украла поношенный, когда-то красивый костюм из дома своей тети, испачкала свиным навозом и изваляла в пепле. От нее самой теперь шел этот запах, и Джура поняла, почему ултенцы были единственным племенем, которому позволялось беспрепятственно ездить по всей Ланконии. Никто не подойдет к ним близко и не позарится на их вещи. Правда, их довольно часто вешали по самым пустяковым поводам или вообще без повода.
Под грязной одеждой у Джуры был зеленый охотничий костюм и полный арсенал оружия.
Она ехала на запад, держась узких троп, по которым не смогли бы проехать ни кареты, ни большие группы людей. Она жалобным голосом просила хлеб и воду, останавливаясь у ветхих хижин. Через день пути Джура начала понимать, почему Брита нападает на богатые южные ирлианские земли.
Поздно ночью Джура добралась до таверны. Она оставила лошадь в лесу и пошла к дому. В окнах горел свет, и изнутри доносились раскатистый хохот и лязг металла. Драка внутри, несомненно, означала, что она нашла Руана. Джура надеялась, что еще успеет его спасти.
Джура вошла в дверь, но никто не обратил на нее внимания: все были поглощены состязанием двух вательских гвардейцев. Немного разочарованная, Джура ниже натянула на лицо капюшон и села за стол на свободное место. Сидящие за столом начали озираться, пытаясь понять, откуда исходит этот мерзкий запах, и, увидев новую фигуру, передвинулись подальше от нее. Худая женщина спросила Джуру, что она хочет пить, и взяла у нее медную монету.
Джура из-под капюшона оглядывала комнату, но никаких следов англичанина здесь не было. У стен стояли вательцы, почти такие же грязные, как она.
Джура выпила пиво. Схватка окончилась. Победитель получил награду.
— Что за вонь? — раздались пьяные голоса. Джура поставила кружку и решила, что пора уходить. И чем быстрее, тем лучше, но кто-то положил ей руку на плечо.
— Ултенский мальчик, — услышала она голос. — Сейчас мы зададим ему урок. Рука сдернула с ее головы капюшон.
— О, — сказал кто-то, — да это девушка.
— И симпатичная. — Тогда мы преподадим ей другой урок, — засмеялся вателец.
Человек двадцать мужчин направились к ней, и Джура под одеждой схватила в каждую руку по ножу.