Девственница мафиози
Шрифт:
Она посмотрела на меня так, будто я заговорил на другом языке.
— Да, он того стоит. Наша любовь того стоит. Мое будущее счастье того стоит. Ты бы не рискнул собой ради Эммы?
Мне не хотелось продолжать этот разговор.
— Это совсем не то же самое, и ты это знаешь.
— Брат! Ты такой упрямый. Пойдем. — Она взяла меня за руку и потащила к дивану. — Сядь и перестань на меня рычать.
Мы сели рядом, и она слегка улыбнулась мне. — Джакомо, ты не можешь вечно держать меня под замком. Я только возненавижу
— Ты думаешь, что я держал тебя взаперти? Ты знаешь, почему я это сделал, Вив.
Ее голос смягчился.
— Да, и я благодарна тебе. Ты всегда заботился обо мне. Но теперь ты тоже женат. Тебе следует сосредоточиться на своей милой жене и на том, чтобы завести с ней детей.
— Эмма вернулась в Торонто.
Слова вырвались из моего рта непроизвольно. Затем я проклял свою глупость. У нас с Виви было достаточно тем для обсуждения, чтобы приплетать сюда мои проблемы.
— Что? Почему? — Она прищурилась и нахмурилась, глядя на меня. — Что ты сделал?
Я сложил руки на коленях и выдал ей правду.
— Помнишь, как ты сказала, что видела его во мне? Ну, это правда. И Эмма отреагировала так же, как раньше мама.
— О, Мо. — Ее рука легла мне на плечо. — Мне не стоило говорить эти слова в тот день. Ты не он. Даже близко.
— Ты не слышала, что я говорил, и не видела, как она свернулась калачиком и плакала. Это было непростительно, Вив. Хорошо, что она ушла.
— Ты не это имел в виду. Я слышала по ее голосу, как сильно она заботилась о тебе.
— Это неважно. Я не заставлю ее остаться и терроризировать ее до конца наших жизней.
— Я не верю в это. Я не верю, что ты мог бы терроризировать какую-либо женщину. Ты не такой, как он. Ты полная его противоположность.
— Тогда, может быть, я становлюсь им. Может быть, я действительно...
— Если ты снова скажешь, что ты проклят, я ударю тебя.
Я вздохнул. Виви любила меня, поэтому она пыталась меня успокоить. Но я этого не заслужил.
— Мо, — сказала она. — Ты сказал, что она ушла. Так что даже если ты был ужасен с ней, она не просто приняла это. Вместо этого она оставила тебя. Чувствуешь разницу? Она не позволит тебе превратиться в Дона Геро. И ты знаешь, что это значит?
Я взглянул на нее.
— Что?
— Это значит, что ты не можешь ее отпустить. Ты должен ее вернуть.
Вернуть ее? Невозможно. Я даже не знаю, как. — Я пришел сюда поговорить о тебе и Федерико, а не о моем браке.
Она подняла подбородок. — Больше нечего обо мне обсуждать. Ты позволишь Федерико и мне жить своей жизнью.
— Ты беременна?
Она толкнула меня в плечо. — Это все, что ты вынес из того, что я сказала? Нет, я не беременна. Мы пользуемся презервативами.
Я нахмурился. Мне не хотелось думать о том, что моя сестра занимается сексом.
— Как ты будешь себя содержать?
— Я не знаю,
Я не упустил из виду, что Эмма предсказала это.
Может быть, она хочет жизни для себя, где ее не запирают».
Но я не послушал. А теперь моя сестра вышла замуж и уезжает от меня.
У меня перехватило горло, и я выдавила:
— Все, чего я когда-либо хотел, — это защитить тебя.
Вивиана наклонилась вперед и обвила руками мою шею.
— И я благодарна тебе за это. Я бы никогда не выжила без тебя. — Я прижала ее к себе, и мы оставались так долго, прежде чем она сказала:
— Пора меня отпустить.
Какой у меня был выбор? Я мог бы затащить ее обратно в Мирабеллу или в особняк и спрятать, но она никогда бы мне этого не простила.
Всю свою жизнь я ставил сестру на первое место, так почему же мне теперь останавливаться?
— Я не хочу, — тихо сказал я. — Но, может быть, ты права. Может быть, тебе нужно выбрать.
Я почувствовал, как она обмякла, ее облегчение было очевидным.
— Спасибо, Mo.
Я поцеловал ее в лоб.
— Будь счастлива, Виви. И ты всегда будешь моей семьей.
— Я свяжусь с тобой, как только мы где-нибудь обоснуемся.
— Ti voglio bene , cara mia . (Я люблю тебя, моя дорогая).
— Ti voglio bene, fratello. (Я тоже тебя люблю, брат)
Когда она отодвинулась, по ее щеке скатилась слеза, и я смахнул ее большим пальцем.
— Могу ли я все еще ударить Федерико? Хоть разок?
Она рассмеялась, как я и предполагал, и вытерла глаза.
— Не смей. Мне нравится, как у него выглядят зубы.
Больше нечего было сказать. Мы встали и обнялись еще раз. Мое тело было пустым, опустошенным и изнуренным. Сегодня я потерял двух самых важных людей в своей жизни. Больше никого не было.
Вивиана схватила меня за руку, прежде чем я ушел.
— Иди и верни ее, — сказала она. — Борись за ее прощение. Иначе будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
— У меня и так уже так много сожалений. Что еще? — Я поцеловал ее в щеки, затем вышел на улицу. Солнце было высоко и жарко, но я не чувствовал абсолютно ничего.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ
Эмма
Ожидалось, что самолет направится прямо в Торонто.
Вместо этого мы направились в Неаполь.